Кучерявый брюнет узнал издалека, демонстративно низко поклонился, дал затрещину своей дочке, раскрывшей на меня рот от удивления и забывшей традиционное приветствие. Прелестница не могла поверить, что это старый знакомый пацан такой непривычно красивый и нарядный (без фингалов под глазами) важно вышагивает в окружении грозной свиты.
— Привёз ли ты для нас брони и мечи, коваль!!! — Гаркнул я на пол базара ещё издалека.
Торгаш сразу оценил полезную для него рекламу, заулыбался, поклонился ещё раз, ещё ниже, коснувшись пальцами земли.
— Усе привёз, княже, аки уговорено! — Радостно проорал он в ответ, будто мы в самом деле о чём-то договаривались.
Мне тоже доставило удовольствие слышать, как громко при всём народе уважаемый человек назвал князем, а не княжичем. Не зря значит спас его девчоночку. Надо будет при случае ещё как-нибудь помочь. Луша только вертела головой от нашей делегации на отца и обратно, ничего не понимая. Она небось считала себя чуть ли не главной распорядительницей семейными делами, а тут ничегошеньки не знает о такой большой сделке и ни капли не соображает в отношениях папаши с самим правителем! Мы с её родителем немного ещё "поломали комедию" на публику, потом стали шептаться.
Как и предполагалось, кузнец был рад продать большую партию товара сразу, поэтому не сопротивлялся и взял в уплату что было предложено. Мы же притащили всё Кречетово добро, включая серебряную посуду (кубок с ложкой). Как можно больше хотелось оставить в монетах, в крайнем случае в шкурках. Ими расплачиваться проще, стоимость заранее известна, да и награждать дружинников за разные услуги в перспективе придётся. Не вещами же, а деньгами это делается. Конечно все знают знаменитые шубы с царского плеча, которыми жаловали за особые заслуги, но шубёнка у Кречета была одна, а подчинённых вон сколько накопилось!
Впрочем, подсчитав стоимость выяснилось, что кроме одежды, украшений и мехов расстаться придётся почти со всеми монетами из моей скудной казны. Сразу стало понятно, что вещички уходят довольно дёшево. Ничего не поделать, добро краденое, потому и такой результат. Бородач тоже рискует не реализовать это за нормальную цену, к тому-же есть шанс нарваться на ограбленного хозяина имущества. Ладно, главное, чтоб хватило на кольчуги и мечи. Благо мы до последнего дня изо всех сил экономили, даже еду не покупали. Парни кушали и меня кормили тем, что давали родители. Наши кони и те обходились практически одной травой без овса. Может потому и главарь разбойников не одел, не вооружил свою шайку? На двадцать человек ему бы не хватило. А скорее просто пожадничал скупердяй на свою голову. Был бы в банде хотя бы десяток кольчужных воинов, ох и "навёл бы негодяй шороха" на всю округу!
Тут как раз подошёл радостный Еремка под охраной серьёзного Вадима.
— Куды, княже, барыш складать?! — Позвенел он небольшим кожаным мешочком и показал огромный ворох беличьих шкурок.
— Вона, долу на днище. — Показал Малёк открытый опустевший сундук.
У сборщика налогов вытянулось лицо.
— Како же этак, битком же бехо?
— На, носи! — Улыбнулся я и сунул ему в руки кольчугу.
Пацан моментально про всё забыл и стал примерять. Доспехи были стандартные. Таких как эти два подростка в каждый можно было засунуть обоих сразу. Кузнец глянул на худощавых, низкорослых братьев, хмыкнул, потом достал длинные кожаные ремешки и стянул ими звенья кольчуг спереди и сзади, словно вышивкой. Колечки в этих местах уплотнились, броня стала толще в два раза. Таким же образом дядька подтянул и железные подолы до колен.
— Дублий буде!
Мастер удовлетворённо хлопнул мальчишек по плечам.
— Егда подрастёте распустите.
А когда те восторженно подняли над головами новые блестящие мечи, даже Луша залюбовалась, перестала хихикать. "Ничего, через год перерастут парнишки тебя и в плечах, и в росте, будешь им ещё глазки строить", — промелькнуло в голове.
В этот раз и тётка Добромила оказалась довольна. За предыдущее ворчание мы потребовали скидку на поддёвы и сэкономили три десятка белок. Вредная баба конечно пыталась опять брюзжать и торговаться ровно до того момента пока мои помощники не собрались искать других поставщиков. В следующую секунду толстуха стала милой, улыбчивой, хотя и через силу, сразу видно. "Жаль, что в Советском Союзе так не бывает, а все магазины государственные", — мысленно заговорила в душе просыпающаяся коммерческая жилка.
В крепость под моим началом с радостной песней возвращалась строем настоящая дружина из двенадцати железных парней.
— Соловей, соловей пташечка, эх канареечка жалобно поёт… — Разносилось на всю округу.
Остальные товарищи ожидали внутри. Посчитав, что пленным нечего бездельничать весь день даже в выходной, Бычок заставил их работать. К нашему приходу те сидели уже без верёвок, но в глубоком погребе.
— Тама прохладно! — Тотчас принялся успокаивать богатырь, словно кто-то был против.
