Прислушалась Тами к себе – странные были ощущения. Вроде горевать должна, что нет более ее девичьей чести, да только чувство правильности не покидало. Только с этим мужчиной и должно было это случиться. Сладко и упоительно, до счастливых слез из глаз. Жаль только будущего у них нет. Не потерпит она унизительной доли постельной грелки. Которую приласкают, а потом пинком прогонят, когда появится кто-то посвежее. Или одной из многих быть, за внимание одного мужчины бороться. Нет, уж! В гареме насмотрелась… Ох, и муторно на душе! Уже наперед она все знает, что князь ей скажет. Про мужскую природу, потребности и готовность откупиться побрякушками.
Терпеть Велеслав не мог, когда его к стенке припереть пытаются. Любого другого осадил бы так, что мало не показалось. А ее... Смотрел он на эту гордую посадку головы, но идеальный разворот плеч. Столько силы в них и столько хрупкости. А еще нежность, глубина и радость, что одной своей улыбой дарит. Одним взглядом глаз своих фиалковых. Разве может он все это потерять? Даже если б не было меж ними того упоения в постели, от которого до сих пор густой хмель в крови. Уже тогда, до всего, знал в глубине души, что не отпустит. До нутра его прошила, как нож мягкое масло. Привык он все продумывать, наперед шаги просчитывать. А сейчас понял – плевать ему на все расчеты и доводы рассудка. Последние сомнения пропали. Его это женщина. Никому не отдаст.
- Что молчишь? Нечего сказать? – чуть повернула идеальный профиль. Пряча потухшие глаза за густыми ресницами.
- Скажу, что не следует княгине без исподнего у окна стоять.
- Что? – резко взметнулись волосы, облаком темным ее укутав. Глянула на него и тут же глаза опустила. Ибо не стыдясь, лежал Велеслав на кровати, во всем своем обнаженном мускулистом великолепии. Но усмешку на его губах успела словить.
- Потешаешься, значит?
- Конечно! Как представлю сколько дворовым девкам сплетен будет, ежели княгиня моя в тереме такие привычки заведет.
Дернула плечами, не поворачиваясь. Не верит, колючка сладкая! Подскочил к ней и обнял, прижал к себе крепко и бережно. Только так с ней надо. Задрожала и прислонилась к нему спиной, инстинктивно ища опоры. Позволяя себе перестать быть сильной.
- Это потому что... – кивнула на постель.
- Это потому, что жить без тебя не могу. Говорил уже, нешто все позабыла? – развернул к себе, обнял нежное лицо ладонями. А в глазах ее столько надежды и испуга. - Ну, что ты? Настолько противен тебе?
- Нет, конечно! Но...
- А что тогда?
- У тебя совет боярский и горожане… Не примут они чужестранку.
- Никто не посмеет поперек моего слова сказать, - вмиг нахмурились густые брови, - любого в бараний рог скручу, кто на тебя криво посмотрит. А если совету не по нутру выбор мой – значит либо замолчат, либо у меня новый совет будет.
- Не стоит враждовать со всем миром…
- Если не за свою женщину – за кого тогда враждовать? Не бойся, все хорошо у нас будет, сладкая. Обещаю. А сейчас, пойдем, - наклонился и легко поднял невесту на руки, - помыться помогу.
- Сама я!
- Всегда – сама. Да только как не позаботиться о жене своей будущей, после ее первого раза?
- Жене? Я еще не согласилась!
- Снасильничала, а теперь в кусты? Что я матушке скажу, когда порченный приеду? – рассмеялся Велеслав, толкая плечом дверь в ванную.
- Ты…! – сердито ткнула его плечо кулаком, но не смогла сдержать улыбки.
Размотал он кокон с одеялом и вместе с валоркой опустился в теплую купель.
- Как чувствуешь себя, птичка? Сильно болит?
Оперся о ступени, уложив ненаглядную спиной к себе. Смущалась, но угрелась в теплой воде, доверчиво прижалась к его груди. Даже глаза прикрыла, до того правильными его объятья ощущаются. Самое место надежное – в кольце его сильных рук. Как же непривычна ей забота. Скуповатая, властная, но до глубины души пробирает. А еще и слова… Неужели не сон это? И вправду ее любимый мужчина замуж позвал? Невзирая ни на какие сложности. И страшно, и радостно, аж потряхивает.
Осторожно оглаживают тело водяные струи. Но еще нежнее шероховатые мужские пальцы. Бережно коснулись плеч, спустились ниже, к ладоням, переплели пальцы.
- Немного ноет. И тянет, - пришлось ответить смущенным тихим голосом.
- Прости. Это в первый раз только. Но здешняя вода диво как заживляет, сейчас легче будет. Потерпи чутка.
Коварная ладонь спустилась на живот и задумчиво начала выписывать узоры. На попытку дернуться властно придавила к мужскому телу и вновь вернулась к будоражащим поглаживанием.
- Ш-ш, лежи. Устала поди. Сначала с колдуном воевать, потом с моей страстью.
- А мы точно победили?
- Точнее не бывает. Ты – умница!
- Подожди! Там же был Драгомир. Он…он здесь? – на мгновение представила, что верховный волхв сейчас снаружи, слышал ее крики и вообще все, чем они занимались. Щеки опалило жаром.
- Вот у него дел более нет, чем нас на улице сторожить. Прибрал все на поляне и ушел. Сказал, только дорогу нам наладит. Наверное, что-то с погодой сделает, чтоб нам легче ехать было. И окрестные селения предупредит, что нет более опасности от мертвых.
- Там же сестра твоя была…
