Она вздохнула, ее ресницы шевельнулись.
— Анна…
Он взял ее руки в свои.
Ее щеки порозовели, и только руки все еще оставались холодными.
Осторожно подняв ее с земли, он прижал ее к своей груди: боль разрывала душу на части, потому что теперь он знал, что обнимает ее в последний раз.
— Прости меня, Анна! — прошептал он. — У меня просто не было другого выхода.
— Пойдем же, Принц, — повелительно прозвучал за спиной голос Князя. — Теперь тебе надлежит выглядеть иначе… Это — твое царство.
И, словно в ответ на его слова, темный небосклон прорезала молния, и на небе появилась огромная белая Луна.
Да, — подумал Хелин. — Теперь это мое царство!
Он шел, сгибаясь под тяжестью этого знания, потому что его ноша была легка: Анна казалась невесомой, словно пушинка.
— Давай я понесу ее, — предложил Князь.
Хелин покачал головой — нет… Не от Анны прогибаются его плечи! Если бы он сейчас мог идти с ней сотни, тысячи миль, он был бы счастлив, он стал бы совершенно другим!
Но это — его царство, и нет ему места рядом с Анной, и никогда не увидеть ему Андрея… Для них он всегда будет чужим.
Они дошли уже до замка, когда Князь обернулся.
Его взгляд был направлен на дерево.
Ты посмела ослушаться меня, — думал Князь. — Ты снова нарушила мои планы… Что ж, теперь смотри, в каком пламени сгорает твой сын. Смотри, потому что и ты сгоришь в пламени!
Хелин услышал его мысли, вздрогнул…
Обернувшись, он увидел, как две молнии вылетели из огромных глаз Князя, и там, где еще минуту назад стояло дерево, вспыхнуло пламя: женская фигура, метнувшись, закрыла лицо руками, закричала. Хелин покрепче прижал к себе Анну.
— Что это? — спросил он.
— Ничего особенного, — усмехнулся Князь. — Обычное дерево…
— Но я вижу там человека! — закричал Хелин.
— Это не человек, — ответил Князь, спокойно смотря, как мечется в пламени женская фигурка. — Это дерево, дружок.
Но внезапно он нахмурился, подался вперед и схватил Хелина за руку, пытаясь заставить его отвернуться.
— Нет, — закричал Князь. — Нет, этого…
Огонь вдруг стал зеленым, словно листья на дереве летом, и небо вокруг небо стало нежно-голубым. Это луч солнца прорезал темноту. Женщина подняла руки и улыбнулась кому-то там, высоко в небе. Теперь она поднималась ввысь, тихо и красиво, длинные светлые волосы напоминали облака.
— Мальчик мой, я люблю тебя, — прошептала она, и Хелину показалось, что она совсем близко, рядом.
— Кто вы? — обернулся он, пытаясь увидеть ее, но она была уже далеко, напоминая ему теперь белую птицу, несущуюся по небу, облако, ангела…
Князь взял себя в руки, и только сжатые кулаки да побелевшие губы показывали, что он взбешен.
— Что с тобой, Князь? — спросил Хелин. — Почему тебя так разозлило это… дерево?
— Не обращай внимания, — сказал Князь. — Это пройдет… Скажем так — некоторые нарушают условия игры, а мне это не нравится… Это — моя территория.
В этих словах сквозила обида, и Хелин назвал бы ее детской, если бы…
Он вздохнул, прижимая к себе покрепче Анну.
Дети чисты, а Князь…
— Пойдем же, — позвал его тот. — В конце концов, твоя драгоценная девчонка перенесла слишком много потрясений, а завтра ей надлежит отправляться в обратный путь. Я сдерживаю обещания, как видишь, не то, что…
Он снова метнул злой взгляд в ту сторону, где была странная женщина.
Махнул рукой и рывком открыл дверь замка.
Князь взбешен, — отметил про себя Хелин со странным удовлетворением. — Князь проявляет слабость…
И шагнул за ним следом в темный проем дверей.
Анна спала. Впервые за долгое время она спокойно спала и улыбалась во сне.
Хелин сидел рядом, боясь нарушить ее сон.
Где была ее душа сейчас?
Он не знал.
Хелин!
Он приложил палец к губам, опасаясь, что громким и резким голосом Князь разбудит Анну.
Стараясь не шуметь, он вышел, закрыл за собой дверь.
— Ты отдашь ей ключ? — спросил он.
Князь удивленно вскинул брови.
— Ключ? — переспросил он. — Какой ключ?
— Тот, от двери, где томится Светлый Ангел…
Князь молчал, пытаясь понять его.
Хелин нахмурился.
— Не делай вид, что ты не знаешь ничего о ключе…
— Прости, — развел Князь руками. — Я и в самом деле ничего о нем не знаю. Нет, я наслышан о каком-то Светлом Ангеле, который должен быть освобожден маленькой девочкой… Но какое отношение это может иметь ко мне?
— Ключ спрятан в Черном Истукане, — напомнил Хелин.
— В Черном Истукане? Но его больше нет… Как можно было спрятать там ключ?
— Разве не ты запер Ангела?
— Нет.
Во взгляде Хелина Князь прочел сомнение.
— Ах, да, конечно, — улыбнулся он. — Ты можешь мне не верить… Я не стал бы запирать этого вашего Ангела на ключ…
Он задумался — лоб прорезали две морщины, — и внезапно рассмеялся.
— Мне кажется, я понял… Да, неплохая шутка, вынужден признать, что у Него бывает больше выдумки, чем у меня. Он ведь известный фантазер…
— Если ключа нет у тебя, где он?
Князь хотел уже рассказать правду, но осекся, замолчал.
— Нет, — покачал он головой. — Я не буду говорить, в чем тут дело. В конце концов, это не в моих интересах. Я предпочту роль стороннего наблюдателя. Ключа у меня нет и никогда не было…И Ангела я не запирал… Возможно, это сделали сами люди?
