И Хелин поверил ему на этот раз.
Может быть, из-за того, что несколько мгновений назад во взгляде Князя он уловил искреннюю растерянность?
— Где мой меч? — спросила Анна, стоило только ей открыть глаза.
Хелин удивленно смотрел на нее.
Она же ждала ответа и, не дождавшись, снова спросила, где ее меч.
— Тот, который ты обронила у Черного Истукана?
— Нет, — покачала она головой. — Нет, не тот меч. Другой…
Он подумал, что она еще не пришла в себя и путает меч с ключом.
— Князь говорит, что его нет, и не было никогда, — ответил он осторожно.
— Он лжет! — крикнула Анна.
Ее щеки пылали от гнева и обиды.
— Я сама держала его в руках, а потом он исчез! Это же мой меч, мне его дали…
— Анна, успокойся, — попросил Хелин. — Ты слишком взволнована. Тебе нельзя так нервничать!
— Ладно, может быть, ты прав, — грустно вздохнула Анна. — Это все-таки не простой меч. Может быть, мне его дали на время, чтобы я могла защититься от Носферата…
Она еще чувствовала слабость, и почему-то ужасно пересохло в горле, ей хотелось пить, и она просила воды, еще, еще и еще… Точно в воде заключалась великая тайна жизни, и только так она могла вернуть себе силы.
— А что ты говорил про ключ? — спросила она, опорожнив шестой бокал. — Какой ключ?
Он удивился.
Она и в самом деле не помнила о ключе. Она ждала ответа.
— Ключ… Понимаешь, тот, от железной двери…Его нет тут. И мне кажется, его нигде нет.
— От железной двери и не может быть ключа, наверное, — рассудительно проговорила Анна. — Все было бы слишком просто… Как в сказке. На острове Буяне растет огромный дуб, там гнездо птицы, в гнезде спрятано золотое яйцо, которое надо разбить, достать иглу и сломать ее пополам. Хорошо слушать, но в жизни все складывается не так. Ключ я должна была найти, но пока я не поняла, нашла я его, или нет… Может быть, мне вообще суждено это понять только там, перед железной дверью…
Она выглядела очень грустной, и Хелин спросил ее:
— А тебе было бы легче, если бы ключ был?
— Наверное, да, — ответила она. — Как мне наверняка было бы легче, если бы сейчас рядом оказался Виктор. И Марго… И Канат. Но их нет… Я же не могу изменить все, правда? Значит, это придется принять и научиться жить так.
Она снова выпила воды и нетерпеливо посмотрела на Хелина.
— Когда мы идем назад?
— Анна, — начал он, убрав глаза. — Я остаюсь…
Она округлила глаза.
— Ты остаешься? — тихо, почти шепотом, переспросила она.
Он попытался найти слова, которыми можно было бы объяснить, почему он останется здесь, хотя ему этого совсем не хочется, но слов не было. Только боль и отчаяние…
— Ты остаешься, — сказала она.
Она все поняла. Села на кровати, прикусив нижнюю губку, обняла колени руками и долго смотрела вдаль.
— Ничего нельзя изменить, — проговорил Хелин. — И потом, Анна, я найду способ выбраться отсюда… Вот увидишь!
Она снова промолчала, теребя одеяло.
— Анна…
— Ты… в самом деле сможешь отсюда убежать? — подняла она на него глаза. — И мы с тобой увидимся?
— Да, — кивнул он.
Она бросилась к нему и обняла за шею.
— Я не смогу долго без тебя, — прошептала она сквозь слезы. — Я всегда-всегда буду тебя ждать. Каждое утро. Каждый вечер. Каждую ночь…
— Анна, но я его сын!
— Я знаю, — проговорила она, вытирая тыльной стороной ладони слезы. — Я знаю, но что это меняет? Ты другой. И я… Я всегда буду тебя любить. Понимаешь? Потому что ты шел со мной по болоту. Ты держал меня за руку и всегда оказывался рядом, когда мне грозила опасность… О, Хелин, разве я смогу забыть это когда-нибудь?
Она поднялась.
— Теперь мне пора… Только я все-таки попытаюсь найти свой меч, и пора отправляться…
— Анна, ты еще не окрепла!
Он попытался удержать ее, но она только тряхнула головой и улыбнулась.
— Ты же знаешь, Хелин, что не прав! Я… Мне будет так лучше!
И она пошла к выходу, такая прямая, тоненькая и — очень повзрослевшая, словно та маленькая девочка, с которой они начинали путь, непостижимым образом выросла.
Да и сколько прошло времени? И что есть время…
Человек взрослеет не только телом. Иногда он растет душой, и когда его душа растет, человеку очень больно…
Он знал, что она права: тяжело находиться рядом, зная, что время уже начало отсчитывать секунды до разлуки. Как она говорила, чтобы справиться с бедой, надо посмотреть беде в лицо.
Вот только Хелину туда смотреть было нестерпимо больно, и вряд ли когда-нибудь настанет время, когда ему станет легче!
Она нашла свой меч довольно быстро, и Хелину показалось странным, что он его сам не увидел, впрочем, тогда его слишком занимала Анна…
— Вот, — Анна обернулась, прижимая меч к груди. — Теперь ты можешь быть совершенно спокоен за меня… Он ведь не даст меня в обиду.
— Странно, что ты говоришь не о Боге, — рассмеялся за его спиной Князь.
— Разве я могу говорить о Нем в твоем присутствии? — вскинула Анна головку. — Это Его наверняка оскорбило бы…
Она перевела взгляд на Хелина. Коротко вздохнула и сказала:
— Мне пора…
— Позволь мне проводить ее через болото, — попросил Хелин, оборачиваясь.
Князь передернул плечом.
— Иди, — кивнул он.
Хелин подошел к Анне.
— Я проведу тебя…
