Та наконец взглянула на нее и пронзительно заверещала, повиснув у Анны на шее.
— Ну, будет, милая, — сказала Анна. — Это я…
Кика осмотрелась, точно пытаясь увидеть еще и Хелина с Канатом, и, не увидев, вопросительно и жалобно пискнула.
— О, Кика, Канат… он погиб. А Хелину пришлось остаться там, но я расскажу об этом сразу и тебе и Королю… Сил у меня не хватит пересказывать эту грустную историю дважды, — сказала Анна и огляделась.
Вокруг царила тишина. Только птицы пели в отдалении, но не было слышно ни голоса Короля, ни его шагов.
— А где Король? — спросила Анна. — Он, наверное, отправился в лес? Принести валежник?
Кика ничего не ответила, только головка ее склонилась еще ниже, и тяжкий вздох вырвался из груди.
Анна поняла: что-то случилось с Королем.
Может, нашли его болотные королевы да и расправились за своеволие?
Ох, нет, прогнала она эту мысль. Слишком черной она была…
И так слишком много печали, вынесу ли я эту?
И все же она решилась.
— Кика, скажи мне, Король… погиб?
Кика замотала головой в знак отрицания.
Слава Богу, — обрадовалась Анна. — Он жив…
— Тогда почему ты такая печальная? Где он?
Кика махнула лапкой в сторону крепости Болотных королев.
— Они его схватили? Заперли?
Кика снова покачала головой.
— Тогда что же произошло?
Кика вздохнула и тихо заверещала.
Она так быстро тараторила, что Анна с трудом понимала ее.
— Королева нашла его, а потом они ушли? Но ведь это хорошо, Кика! Если они любят друг друга… Ах, прости! Ты ведь его и сама любишь… Но тогда надо порадоваться за него, пожелать ему счастья! Он заберет ее оттуда, вот увидишь!
Кика только развела свои лапки да выдавила улыбку. В глазах ее было столько печали, что Анне показалось, будто они стали еще больше, еще чернее…
Ах, бедная, бедная Кика!
Анна обняла ее, прижала к груди. Рядом с маленькой Кикой она чувствовала себя такой большой, такой сильной…
А боль-то у нас почти одинаковая, — подумала она, разглаживая спутанные Кикины волосы. — Только я, даст Бог, дойду до моего леса, встречу милого моего Отшельника, и разобьется одиночество, как стеклянный бокал, а Кика? Вот ведь каков Король: вырвал Кику из привычного мира и бросил тут совсем одну! Не может же она вернуться к болотным кикиморам…
А разве не то же ты хотела проделать с Хелином?
Анна даже вздрогнула от неожиданности: голос прозвучал совсем ясно, и она даже не сразу поняла, кто это говорит. Ну, конечно, это ты, — усмехнулась она про себя. — Тот, который умеет говорить в чужой голове… И ведь наверное, ты появляешься вместе с неправильными, гадкими мыслями, да?
Конечно, он промолчал. Только где-то далеко зашипел ветер, не тот, что спокойно уселся на веточке, устав летать, разнося вокруг дыхание вечны, а плохой, болотный, исполненный смрада и горечи.
Но ведь Хелин-то не Кика, — подумала Анна. — Он выглядит как обычный человек… Как я, например…
Хотя, конечно, — вынуждена была признать она, — ему в нашем мире было трудно… Нам-то не всегда легко понять друг друга, а ему?
Кика сложилась вместе со своим горем-одиночеством у Анны на груди и только иногда вздыхала тяжко, выпуская его по частям.
— Кика, мы что-нибудь придумаем, — пообещала Анна и сама же отругала себя: зачем?
Разве это дело, обещать то, что не сможет выполнить?
Что она может придумать?
Я попробую найти Короля, поговорить с ним, — подумала она, и ей стало легче, потому что ведь это в самом деле так!
Она поговорит с ним, расскажет ему, как страдает без него Кика, и много ли ей надо, бедняжке?
Только иногда поймать взгляд Короля, его улыбку — и порадоваться вместе с ним, улыбнуться ему в ответ!
Разве это так трудно? Найти слова она всегда сумеет…
— Кика, я поговорю с ним, — поднялась Анна, отряхивая с плаща налипшие сухие травинки. — Он обязательно возьмет тебя с собой, вот увидишь! Подожди меня здесь, я скоро вернусь!
Кика что-то испуганно заверещала. Анна опять не смогла разобрать ее слов, так быстро тараторила Кика.
— Опасность? — удивилась Анна. — Какая же опасность? Король никогда не допустит… Ах, Кика, да я и не боюсь больше ничего, я ведь видела самого Князя, что может быть страшнее?
Она нежно пожала Кикину лапку и улыбнулась ей.
— Все будет хорошо, вот увидишь… Нет больше Черного Истукана, и, может быть, это был только трухлявый пень, но в этот пень верили, а без веры любое существо слабеет…
С этими словами она и оставила Кику дожидаться ее, и такими убедительными были ее слова, что Кика ей поверила: просветлело ее личико, наполнились надеждой глаза.
Ведь ничего-то ей не было нужно, только заглянуть в светлые глаза Короля, поймать его смех да дотронуться до руки, чтобы убедиться — он есть, он живой, он рядом! Так ли это много для счастья?
Однако когда Анна увидела Короля с Королевой, она поняла — Кика хочет очень много…
Во всяком случае, на взгляд Королевы.
Они прогуливались по дорожке, и Король шел немного позади, а Королева горделиво и медленно проносила себя мимо высоких деревьев, и ее глаза выражали безграничное удивление, что деревья осмеливаются быть выше ее.
Движения ее по-прежнему казались Анне надуманными и потому деревянными, но теперь это стало неважно…
