Одного огромного вражеского всадника двое дружинников Гостомысла стащили с коня. Поскольку при них имелись лишь их кулаки, они принялись дубасить его голыми руками. Но к упавшему на подмогу тут же подлетело еще трое пришельцев. Они быстро перерезали храбрецов, а тот их приятель, что был временно повержен, поднялся на ноги и продолжил свое дело еще более яро.
Распахнутые настежь ворота уже никто не охранял. Часовые оказались перебиты. Один герб был срублен и валялся в грязи. На другом Дива различила повешенное тело. Прищурившись, она не поверила своим глазам. На толстой веревке болталось тело Гостомысла, узнаваемое лишь по праздничному платью и длинной бороде. Закричав от ужаса, Дива бросилась к отцу прямо сквозь ораву пришельцев. Пересвет еле успел перехватить ее, увлекая за угол.
– Тебе нельзя тут оставаться! Ты же дочка князя! – напомнил Пересвет трясущейся от ужаса Диве. – Беги отсюда…
– Батюшка! – Дива задыхалась от ужаса. Бежала вперед, лишь подгоняемая другом, не чувствуя тверди под собой. Каждый шаг давался ей с трудом. Проклятое платье путалось в ногах. Ресницы слипались от слез. Дорога перед взором расплывалась.
Путь впереди оказался отрезан. Что делать?! Обратно в сады! Оттуда через ограды и в лес. Пересвет спешно отворил калитку, подталкивая княжну вперед. Потом вдруг неожиданно зашатался и упал на землю. Дива обернулась.
От увиденного она опешила, больше не замечая ни криков, ни стрел. Пересвет лежал на земле. Из его груди торчала тонкая стрела, кажущаяся неимоверно длинной. Она пронзила его тело насквозь. Он повалился на бок, заглатывая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
– Пересвет, что это?..– Дива вскрикнула, закрыв рот обеими руками. Побежала к другу. Никогда раньше она не видела ранений вблизи. – Вставай же, надо идти, – она попыталась поднять парня, не осознавая, что он уже не встанет. – Ну же! – торопила Дива.
Пересвет постарался подняться, но тут же рухнул обратно на траву.
– Беги без меня…– слова давались ему с трудом. Острая боль пронзала грудь, подползая к сердцу. Даже в ночной темени было видно, как он побледнел.
– А ты? Нет! Я не пойду одна! – кричала Дива в слезах.
– Это не самое худшее, что приключилось со мной за вечер, – Пересвет слабо улыбнулся. Медленно убрал свободной рукой растрепавшиеся волосы с лица княжны.
– Что? Поднимайся! – Дива рыдала в голос, она не могла поверить в то, что видела. – Вставай же! – одно и то же твердила она в смятении. Ей было страшно, и этот страх совершенно сковал ее разум. – Не оставляй меня! Отец сначала…Ты теперь…Все это неправда! – Дива сжимала ладонь друга, багряную от крови. – Не покинь меня! Не сейчас! Я не побегу без тебя!
– Вместе мы будем слишком приметны. Один я доползу куда-нибудь, а вдвоем нам, точно, не уйти. Так что ты беги сейчас. Я потихоньку, следом за тобой, – Пересвет подтолкнул Диву, давая понять, что ей пора.
– Нет, – Дива мотала головой, всхлипывая. – Я тебя не оставлю…И одна не пойду…Держись за меня, я помогу…– хорошо это или плохо, но княжна не постигала того, что происходит.
– Ладно, послушай…Обломай оперение стрелы…– прохрипел Пересвет.
– Это поможет? Да, я сделаю, – левой рукой Дива ухватила стрелу за древко, а правой за оперение. Выдохнула и надавила на дерево. Стрела хрустнула. – Что? Что дальше? Говори? – голос Дивы дрожал, как и ее руки. – Я ни за что тебя не брошу…Что…Что теперь?
– Теперь…Теперь вот…– Пересвет ухватил стрелу спереди и, морщась от боли, вытянул. Отшвырнув в сторону древко, взял ладонь Дивы и приложил к ране, из которой изливалась кровь. – Это лучшее снадобье…Если оно не поможет, я не знаю тогда…– даже находясь при смерти, Пересвет не утратил способности отпускать шутки.
Невменяемая от страха Дива действительно ждала улучшений. Она не понимала, что сие его действие в реальности стремительно ухудшает положение.
– Не помогает…– Пересвет поднес к губам ладонь Дивы и поцеловал ее. – Моя жизнь уйдет вместе с этой кровью. И ты уходи. – Пересвет выпустил руку Дивы и чуть подтолкнул княжну. – Беги же теперь со всех ног. И не попадайся никому в руки. Не попадайся, дорогая.
Дива медлила. Но шум с обратной стороны частокола испугал ее. Еще раз оглядев друга, она побежала прочь, запинаясь о платье, спотыкаясь о хлам, разбросанный на дороге, падая и снова подымаясь.
В эту же секунду калитка резко отлетела в сторону, хлопнувшись о забор. В сад вошел воин. На его лице имелся всего один целый глаз. На месте другого его ока зияла пустота. Он был вооружен двумя клинками – первый короткий, чуть больше кинжала, второй – длинный, изогнутый дугой. Его походка была вкрадчива, как у шакала. Он сразу заприметил на земле парня, испускающего дух. Не раздумывая, пришелец возвысил меч над телом и проткнул лежащего насквозь.
Замедлив шаг, Дива обернулась. Она на всю жизнь запомнила эту картину, которую впоследствии не раз видела в своих повторяющихся кошмарных снах. Запомнила и это лицо. Мстительные очи сверкнули в ее сторону. Крутанув меч, страшный воин выдернул оружие из уже бездыханного тела и двинулся к ней, недобро посмеиваясь.
