– Я знаю, что надо! – на всю залу зашептал предприимчивый Трувор, уже возясь с крагой Рёрика, которую тот оставил возле щита.
– Начинай…– поторопил Веда невесту.
Дива была не в состоянии что-то изобретать. Свадебный подарок для Радимира был придуман заранее – оберег Перуна. По правилам, она должна была носить его еще с прошлого года, постоянно думая о будущем женихе. Но, разумеется, талисман изготовили в последний момент, так что, строго говоря, предмет, подаренный Радимиру, являлся самым обычным. И все же эта вещь была измышлена отцом, выделана мастером и готова к нужному часу. Жаль, оберег не помог сыну Изяслава. Ну ладно. Это все уже неважно.
– Нужен подарок от невесты, – извиняющимся тоном объяснил волхв жениху, видя что Дива безучастно стоит на месте, ничего не предпринимая.
– Дочка Гостомысла – в моих руках. Каких еще подарков мне желать?! – Рёрика действительно забавлял новгородский обряд женитьбы. Дружина загоготала, одобрив подход жениха к делу. – Поспеши, жрец…– Рёрик не собирался выжидать слишком долго.
– Что ж…– Веда приподнял брови и оглядел растрепанную княжну, присматривая хоть что-то подходящее под звание подарка. – Отдай жениху перстень…
Дива безразлично сняла с указательного пальца кольцо и протянула Рёрику. Ее перстенек был маленьким и, в лучшем случае, мог пойти ему на мизинец, а то и вовсе оказался бы мал. Но волхв, видимо, посчитал, что это украшение она, скорее всего, носила при себе долго. К тому же, похоже, это единственное, что у нее осталось. Как удивительно быстро незащищенная женщина лишается всех украшений!
– Теперь дар жениха, – напомнил Веда Рёрику.
Не то чтоб Диве был нужен дар в такой чудовищный день. Тем более, один подарок – ожерелье из образов Макоши и самоцветов – она сегодня уже получила от Радимира. Естественно, что подношение изборского княжича, как и ее собственный дар ему, также не было чем-то особым, хранящим духовную частицу жениха или обрывки его мыслей о невесте. Это было лишь ценное украшение, созданное исключительно для княжны Новгорода, достойное ее, но не более того.
– Вот…– Трувор с торжественной рожей протянул что-то Рёрику. Предметом оказался ремешок, снятый с краги. Этот трогательный воин даже успел нацепить на полоску кожи стальной кружок, который, видно, также оборвал откуда-то с доспеха Рёрика.
– Подойдет?! – уточнил Рёрик у волхва.
– О, вполне…– заверил Веда. – Эта вещь как нельзя лучше отражает суть жениха…
После ускоренного обряда и сокращенных молитв, сопровождающихся хохотом, непристойными шутками и ругательствами, волхв, желая побыстрее улизнуть с «праздника», объявил влюбленных законными супругами.
– Поцелуй жену в знак взаимной любви, – волхв уже лицезрел сегодня один неудавшийся поцелуй, в котором Дива была замешана.
Свободной рукой приподняв за подбородок заплаканное личико Дивы к себе, Рёрик склонился и поцеловал ее безмолвные губы, соленые от слез.
– Совет да любовь! Ваш союз заключен пред ликом самих богов и по их желанию! – объявил волхв после поцелуя.
– А также в очах Новгорода и согласно его обычаям! – четко подытожил чей-то голос, который показался Диве знакомым.
Ее брови дрогнули в недоумении. По большому счету, ей было уже безразлично происходящее вокруг и даже ее собственная участь. И все же последние слова всколыхнули ее задремавшее сознание.
В дверях стоял Аскриний. Рядом с ним было еще трое людей – две женщины и один мужчина. Дива видела их впервые. Очевидно, боярин привел их в качестве свидетелей.
– Очень хорошо…– Рёрик ослабил ленту и вытащил свою длань из смастеренной волхвом поделки, оставив тряпицу Диве. Развернувшись, он пошел к столу, где уже были подняты кубки в честь новобрачных.
Картина пред взором княжны постепенно прорисовывалась. Должно быть, сейчас он, точно, отрубит ей голову…Это, кажется, в его духе. Вот тебе и второй жених. Какая же она сама дура, о, Сварог!
– Веда, что делать дальше? – прошептала бледнеющая Дива.
– Я ухожу, – волхв спешно собирал дары богов и прочий ритуальный скарб. Затем приостановился, оглядел княжну, затянул потуже ленту на ее ранке. – И тебе советую…
– А если они меня не отпустят? – Дива бросила взгляд в сторону пирующих чужаков, которые заметно повеселели после свадебного обряда. Видно, минуты почтительного молчания оказались для них тягостны. – Если не позволят уйти?
– Ну так умри, пытаясь, – Веда был уверен, что для дочери Гостомысла нет разницы – оставаться или уходить, конец все равно один и он близок. Тем не менее волхв не стал озвучить вслух своих подозрений. – Может, боги и пощадят тебя…– благословив Диву, Веда пошел на выход.
Возле дверей, небрежно развалившись на лавках, дежурила стража, похожая больше на разбойничью ватагу, нежели на смотрителей порядка. Их звериные взгляды угрожающе обволокли Веду. Волхв чуть замедлил шаг. Затем обернулся на Рёрика.
– Пусть идет…– крикнул Рёрик страже, особенно не отвлекаясь от стола и своих другов.
