Устроившись в кресле, Ефанда медленно расчесывала волосы, аккуратно проводя по ним гребнем. Она думала об обещании Умилы уладить обстоятельство с Синеусом, который ни разу не навестил свою жену в ее опочивальне. Это вмешательство в ее личную жизнь принцессе было отвратительно! А сам Синеус казался ей омерзительным – похотливое животное! Не успела она еще расположиться в Дорестадте и разложить утварь из дорожных сундуков по полкам, как ее собственная служанка, прибывшая вместе с ней из родного города, созналась, что ее где-то подкараулил правитель и настиг, как волк ягненка! Служанка, бесспорно, была смазливой девкой. И что главное, далеко не святой, сама напрашивалась на внимание сильного пола. Но это ничего не меняет – Синеус редкостная мразь и бабник! Разумеется, что прислужницу пришлось отослать обратно. Но что с того? Не она, так другая! Не о таком муже грезила принцесса. И уж точно не такого ей обещали. Да, в этом-то и дело. Ей обещали другого. Она ехала в этот город не к Синеусу.
Мысли Ефанды развеял звук приближающихся шагов, становящихся более отчетливыми. Судя по тяжелой поступи, от которой дребезжало все вокруг, это были мужские шаги. Неужели дорогой супруг?! О, ужас, старуха все-таки докопалась до него и каким-то образом заставила прийти сюда!
Принцесса вскочила с кресла, сама не зная зачем. В этот же самый миг дверь распахнулась, и на пороге нарисовался Синеус. По его недовольной гримасе можно было сделать вывод, что сюда он пришел не по своему душевному порыву.
Принцесса сдержанно поздоровалась. Не ответив на приветствие, Синеус с грохотом захлопнул дверь. Этот жест выдал его настроение – он не в духе. Даже не взглянув на супругу, он несколько раз прошелся по горнице и в итоге завалился в кресло, где еще совсем недавно безмятежно отдыхала сама принцесса. В ходе этого шествия Ефанда посторонилась к стене, не желая соприкоснуться с мужем даже краем платья. А когда он проходил мимо, она явно различила запах хмеля, и это раздосадовало ее еще пуще. Как он смеет приходить к ней в подобном виде!
Гнетущее молчание захватило покои. Казалось, даже сам воздух стал гуще. Теперь уже Синеус злобно разглядывал Ефанду, которая, затаив дыхание, стояла, все еще прислонившись к стене.
На вид она была очень недурна. Перед самим собой Синеус этого не отрицал. Высокая, но вместе с тем стройная и ладно сложенная. У нее интересное лицо, хотя и бледное. Все-таки ему больше по душе веселые мордашки с шаловливым румянцем. Но это только внешнее. Если не брать во внимание то отталкивающее высокомерие, застывшее в ее взгляде. Ему нравится блеск смеющихся глаз, а тут что? Коли бы не это пренебрежение, с каким она невольно смотрит, было б куда приятнее с ней обходиться. В целом, если не придираться, она ничего. Сгодится.
Ее можно было бы посчитать в какой-то степени даже привлекательной, по крайней мере, для принцессы, хотя она и не в его вкусе. Ему нравятся женщины поменьше ростом и попышнее формами. Не толстухи, конечно, но и не такие, как эта принцесса – плоские, с худыми руками, чего уж говорить об остальном, глянуть не на что! В этом смысле служанка у нее была куда симпатичнее…Возможно, и следовало навестить жену раньше. Дело ведь здесь, разумеется, не во внешности. У него были разные: в сотню раз красивее и в десяток страшнее. Причина в брате. Взбесила вся эта история: сначала принцессу обещали Рёрику. Растрезвонили об этом повсюду. А как нашлось для того что-то получше, то мигом сбагрили эту бескровную девицу ему, Синеусу, словно он навеки обречен быть на подхвате после того! Тому и баб получше, и княжество в приданое, и в итоге вся слава достанется!
Почти не меняясь внешне, Синеус все больше распалялся внутри от ожесточенных мыслей. Небрежно раскинувшись в кресле Ефанды, он теперь не сводил с нее злобных глаз. Принцесса в свою очередь не прерывала молчания и не пыталась с присущим женщинам умением разрядить обстановку. Ей ли, наследнице древнего рода, лебезить перед этим мерзавцем?!
– Не изводи мое время: раздевайся! – вдруг скомандовал Синеус, огорошив таким принципиальным распоряжением принцессу, которая от удивления даже приоткрыла рот. Чего-чего, а такого она не ожидала услышать даже от него: редкостная гнида! Пытается унизить ее, как может! Почему она досталась этой сволоте?!
Дрожащими руками Ефанда принялась развязывать непослушный узелок на сорочке. Она даже не могла поднять глаз на Синеуса, который вызывал у нее почти физическое омерзение. Впрочем, как и весь этот скверный город!
Словно забавляясь ее стеснением, Синеус издевательски смотрел на Ефанду. Ведь, невзирая на свое королевское величие, она была явно смущена и даже чуть покраснела, отвернувшись в сторону. Ее руки застыли, не решаясь выполнить его распоряжение до конца.
