Синеус был несколько нетрезв, отчего его настроение быстро менялось. Ему надоело сидеть без дела, он поднялся и направился к Ефанде, которая теперь стояла замерев, словно статуя. Ей хотелось бы упрятаться куда-нибудь. Лишь бы этот скот не дотрагивался до нее своими грязными лапами! Но она все-таки принцесса: не нужно забывать о том, что именно эта пропасть отделяет ее от этого негодяя! Таким образом, что бы он ни сделал, это никак не может умалить ее чести! Нужно оставаться на месте и вытерпеть грядущее испытание, сохраняя достоинство.
– Ну, что тут у тебя?! – Синеусу наскучило сидеть сложа руки, и он решил сам взяться за дело. Сколько можно дожидаться действий от этой медлительной цапли, которая, того гляди, сейчас окажется, еще и не знает, что от нее требуется! Ладно еще Рёрик, про него можно забыть! Если б у нее хотя бы нрав был поживее, они бы поладили, а так!..
Обхватив Ефанду, Синеус стал хамски стягивать с нее сорочку, даже порвав ткань. Принцесса не знала, куда себя деть. Ей был противен этот чужой человек, от которого пахло хмелем и потом. Его грубые руки бесцеремонно лапали ее невинное тело, словно она какой-то неодушевленный предмет, которому без разницы, что с ним делают.
– Надеюсь, ты себя соблюдала?! Не люблю развратниц, – все по обыкновению хохмил Синеус. На самом деле, он был не слишком принципиальным в вопросах девичьей чести. Впрочем, это касается обычных женщин. Жена, разумеется, должна быть целомудренна. Хотя, глядя на Ефанду, уже не знаешь, что и лучше. Может, если б она была искусницей в постельных вопросах и влюбленной в него хохотуньей, он бы и целомудрие ей позабыл.
– Да, – не глядя на него, холодно ответила Ефанда.
– Сейчас проверим, – беспардонно пригрозил Синеус. На его красивом лице нарисовался озорной оскал. – Смотри у меня, если что.
Принцесса чувствовала, что ничего более поганого, чем то, что она переживет сегодня, с ней уже не может случиться. Его бесстыдные замечания окончательно отвратили Ефанду, которая в глубине души надеялась на какое-то дружество с супругом. Но теперь ясно, что более непотребного типа и представить себе нельзя: развратник, убийца, хамло и пьяница!
Настроение Синеуса постепенно улучшалось: эта принцесса, по сути, не хуже остальных. Если слишком не задумываться о том, кому она предназначалась изначально и как в итоге оказалась у него. Пожалуй, из нее еще может выйти толк. Главное, не давать ей спуску.
Синеус так увлекся, что даже решил поцеловать Ефанду: не так уж она дурна, как оказалось! Возможно, еще удастся с ней сойтись! А поцелуй – это всегда хорошо.
Принцесса не ожидала подобных нежностей. Она слишком резко отвернулась, не успев скрыть брезгливого отвращения, написанного на ее лице. Разумеется, от Синеуса сие не укрылось. Ее неуважение оскорбительно! Эта дура еще выделывается! Пресная лягушка, по какой-то причине возомнившая себя особенной! Отчего это она решила, что стоит выше него самого? Наверное, оттого, что ее папаша коронованная особа! Ха-ха, но эта горделивая баба забывает о главном – здесь она никто! Еще будет вымаливать у него милости! Все же следует научить эту надутую пыню уму разуму! И пусть не корчится, а с радостью принимает мужа!
Синеус очень разозлился, потому ни о какой нежности речи уже не шло. Покончив с супружеским долгом, он не стал задерживаться в покоях Ефанды.
Утреннее солнце беззаботно ласкает кожу. Веселым лучиком перепрыгивает с ресницы на ресницу. Рёрик проснулся неожиданно и резко. Что-то снилось ему под утро. Что-то неприятное.
Равнодушным взглядом он обвел спящее рядом тело и отвернулся. Раннее утро. Из полуприкрытых ставен повеяло прохладой. На улице свежо, и хочется скорее туда.
Рёрик подошел к окну, окинул взглядом опустевшую улицу. Двор вымер. Разбежались все. Побросали жилье и скотину. Но можно не волноваться: деваться им некуда – вернутся.
Одевшись, Рёрик взял оружие и вышел из опочивальни. Но не пройдя и пары шагов, запнулся обо что-то увесистое. Это оказался спящий Трувор. Укутанный в какие-то покрывала, молодец недовольно проворчал что-то неразборчивое и перевернулся на другой бок. Впрочем, кому тут, под дверью, еще быть? Преданный, как старый пес, Трувор. Никогда он не оставляет Рёрика одного. Всегда рядом его меч, готовый разить зложелателей князя.
Рёрик перешагнул спящего и отправился вниз по лестнице. На первом ярусе царила тишина, разрезаемая дружным храпом. Натешившаяся дружина почивала. Вернее, та ее часть, что пришла сюда из праздничных изб вслед за князем, дабы охранять его в случае возникновения опасности.
Не чувствуя себя усталым, Рёрик решил, что и остальным достаточно нежится. Он отвесил легкого пинка подвернувшемуся под ногу Ингвару. Сон застал рыжего врасплох рядом с лавками, на которых храпели Ньер и Гуннар. Продолжая подобным образом будить попадавшихся по пути воинов, временами сопровождая все это ругательствами, Рёрик добрался до двери и вышел на крыльцо.
