– Осторожно, княгиня, – предупредил Арви. – Подобные проделки никому не сойдут с рук.
– «Осторожно»?! Это ты мне?! – взвилась Дива, наступая на Арви. – Как ты смеешь, безродный шаромыжник! Это моя казна! Казна моего города! Моего отца! Что хочу, то и делаю! При чем здесь ты вообще?!
– Я уже объяснил, при чем здесь я, – бесстрастно ответил Арви. – А вот сама княгиня сейчас, как раз уже не имеет отношение к казне. Князя Рюрика…– последние слова Арви добавил с ухмылкой.
– Как смеешь дерзить? – вспыхнула Дива, отвесив тиуну звонкую пощечину.
Арви не ожидал подобного выпада. Он уже забыл, когда в последний раз получал по лицу. Как княгине, ей, конечно, многое позволено. Однако он и сам не совсем обычный человек. Мало того, что он втрое старше ее. Так он к тому же тиун княжеский. Ему нельзя легко закатить оплеуху, словно провинившемуся смерду.
– Я – княгиня! – заорала возмущенная Дива. В этот момент на печи зашипело молоко, выкипевшее из раскаленной кружки. – Я происхожу из древнего рода! А ты кто, вообще, такой?! Дешевый паяц! Прикатил в мой город из захолустного болота и еще вякает тут! Пошел вон! Вон!
– Как будет угодно, княгиня…– Арви молча забрал роспись расходов. В его глазах блеснул мстительный огонек. Даром ей эти оскорбления не пройдут.
****
Вечер. Радость. Веселье, устроенное в честь князя, докатилось даже до окраин города. Но основные забавы бушевали в центре. Ярмарка на главной площади с угощениями и напитками. Пляшущие медведи и задорные скоморохи. Костры и игрища. И конечно, кулачные бои, которые так любят все новгородцы.
Но вот по площади соколом пронеслась кавалькада всадников. Вообще-то Дива ждала их возвращения раньше, к обеду. Но вышло, что они несколько припозднились. На небе уже зажглись первые звезды. А затягивать с началом праздника было непозволительно. Как-никак увеселение устроено для народа. Чтоб люди славили князя, а позднее – и его сына. Повеселевшие горожане, по обе стороны облепив дорогу, едва успели поприветствовать владыку, выкрикнув чествующие слова. Верхом на вороном скакуне тот промчался с дружиной сквозь толпу радостных зевак, не останавливаясь.
А в гриднице Арви тем временем отодвинул в сторону дощечку и устремил взгляд сквозь маленькое окошко шириной в локоть и высотой всего в одно бревно. Этакое окошко было не слишком удобно для обзора, но что поделать. Коли на улице зябко, нельзя выпускать тепла, распахивая летние ставни. Так что придется довольствоваться зимним видом наблюдения. Но даже сквозь крохотное волоковое оконце тиун различил явно – Рёрик не в духе. Вот он спешился с лошади. Вот отдал поводья конюху. И уверенным шагом направился в гридницу. С лицом, исполненным гнева.
Арви еле успел захлопнуть волок окошка и развернуться к выходу, как дверь резко отворилась. Казалось, она могла бы отлететь прочь, если б не крепкие петли, удерживающие ее.
– Князь, приветствую…– Арви только и поспел, что поклониться. – Добро пожаловать!
– Что это еще за праздник?! – оборвал Рёрик тиуна на полуслове. – Что ты тут устроил?!
– Князь, я ничего не устраивал, – развел руки в стоны тиун. – Дело в том, что…
– Это что за самоволие?! – князь с силой захлопнул дверь, которая жалобно затрещала. – Разве я разрешал произносить какие-либо речи и делать заявления от моего имени?!
Как опытный управитель, Арви был готов к подобному натиску. Во-первых, на время отсутствия князя – за старшего остался именно он, тиун. А во-вторых, князь, конечно, даже в мыслях не может допустить, что сей праздник устроен женщиной. Это возмутительно по своей сути. Но он, Арви, постарается, чтоб это было еще и непростительно.
– Не было дозволено ни делать заявлений, ни произносить речей. Ни совершать трат…– кашлянул тиун.
– Каких трат? – глаза Рёрика округлились.
– Если князь успел заметить, то это не обычные народные гуляния. За счет князя подготовлены угощения, приглашены скоморохи и медвежатники и прочее…– перечислял Арви невозмутимо. – Что повлекло за собой траты…Для проведения настоящего празднества из казны была заимствована сумма, предполагающаяся наемникам для предстоящего похода на Белоозеро, – Арви умышленно несколько преувеличил цифру. Но разве в данный миг князь в состоянии разбираться в деталях?
– С какой стати, я спрашиваю?! – заорал Рёрик. – В честь чего?!
– В честь чего угодно…Кто его знает…– пожал плечами Арви, желая представить произошедшее – еще более вопиющим.
– Кто заварил все это?! – взбешенный Рёрик еле сдерживался. Удалился на несколько дней. А по возвращении обнаружил, что казна полупуста. И многие начинания оказываются под угрозой. Но что главное, из-за какого-то нелепого праздника. Да еще для народа!
– Боюсь, что княгиня, – грустно и смиренно доложил Арви.
Воцарилась пауза. Арви давил в себе улыбку, воображая, как лесным пожаром в засушливое лето вспыхнет гнев князя, обращенный на дерзостную дочь Гостомысла.
– Ну что за бестолочь… – после паузы изрек Рёрик, выпустив из груди глубокий вздох. Уперев ладонь в раму окна, задумался. Потер затылок.
