Арви возвращался с пиршества в крайне скверном умонастроении. Он так много возлагал надежд на сегодняшний вечер. Рассчитывал избавиться от этой дуры Дивы раз и навсегда. И вот, чем увенчались все чаяния: она теперь любимица князя и носит его дитя! Как говорится, дело бывало – и коза волка съедала. Этой невеже все сошло с рук! Она допустила столько ошибок сразу, и в итоге Рёрик даже не всыпал ей, как следует. Вместо бури, ярко светит солнце – князь радуется. Только пожурил слегка, что, мол, раз так, то не следует больше подпускать княгиню к казне. Иначе никаких военных походов им не видать, так как она все средства спустит на кулебяки для народа и вино для дружины. Арви тогда, естественно, поспешно согласился и обещался лично за всем приглядеть. И происшествие вроде бы уже и забыто. Вот досада! Столько усилий! Это если не думать о том, что набег на земли близ Белого озера теперь откладывается на неясный срок. Значит, поступления в казну Дорестадта также отменяются. И это расстроит Умилу. Гадкая Дива! Как одна смазливая бабенка может все попортить! А какой выпал удачный случай вкупе с проявленной ею редчайшей глупостью! Хотя вот глупость ли это? Если разбираться, то это есть рассчитанное коварство, замаскированное под глупость! Ну да, князь вернулся, разозлился, отругал, чуть не прибил…Но в итоге-то – признал ребенка Новгорода своим! Разве не эта цель была первостепенной для дочери Гостомысла?! А на траты, походы на Белое озеро – ей плевать, разумеется. Ей главное было свои бабские интересы соблюсти! Вот же сволота! Определенно, лучше бы он, Арви, оставался во Фризии! Там, по крайней мере, не было таких бессмысленных разочарований!
В этом году Изборск захватила жестокая малоснежная зима. А последние три недели выдались самыми трудными. Жгучие морозы сменялись продолжительными оттепелями, за которыми опять ударяли холода. Лес просыпался, путая временное потепление с приходом весны. Молодые деревца и росточки вымерзали. То же грозило и маленьким зверушкам, очнувшимся от спячки раньше положенного. Выбегая из своих норок в поисках пищи, ежи не успевали вернуться обратно или простужались, оказываясь застигнутыми заморозками. Просыпались шатуны, обреченные на голодную смерть.
Не все ладно было и в гриднице, где молодой наместник, племянник Рюрика, остался за главного. То и дело здесь шли какие-то споры. Звучали ото дня в день возмущенные речи и неуместные призывы.
В это утро ничто не предвещало сложностей. Кажется, даже погода стала налаживаться. За окном кружились пушистые снежинки. Годфред расположился в жарко-натопленной гриднице и велел его не беспокоить.
– Никого не впускать ко мне, – приказал наместник охране. – Я буду занят государственными делами…
Годфред затворил дверь. И улыбнулся куда-то в сторону печи. Но не заслонка и не устье вызывали в нем отраду. На лавочке возле стола сидела девушка. По ее худому одеянию было очевидно, что она из простых. А точнее, служанка. И все же на скатерке перед ней стояло несколько плошек с едой. Девушка ела курицу, иногда делая глотки из высокого кубка с голубым самоцветом в центре широкой чаши.
– Ты насытишься когда-нибудь?..– Годфред шутливо обозрел изголодавшуюся гостью. – У меня не так много времени, как бы мне того хотелось, милая…
– У меня тоже, – прыснула девушка. – Еще горницу эту нужно мести. Да паутины снимать.
– Паутины твои подождут, – Годфред примостился на лавке поближе к своей гостье, обняв последнюю у талии. В ответ на это действо раздался кокетливый смешок. Тем не менее девушка продолжала трапезу, не желая отвлекаться. – Ты что, и правда, такая голодная? Не верю тебе, – Годфред подтянул гостью к себе, и она оказалась у него на коленях.
– Попробуй всю зиму одну лишь кашу из репки снедать, сразу уверуешь, – объяснила девушка.
– Ну так приходи почаще ко мне сюда паутину смахивать. Будет тебе курятина вместо репок…– Годфред уже развязывал узелок на вороте рубахи своей гостьи.
– А если войдет кто! – хихикнула девушка, для вида шлепнув Годфреда по руке.
– Не войдет, – уверил Годфред, уже почти до конца стянув сорочку со своей гостьи.
– Есть один человек. Женитьбу предлагает, – таинственно сообщила девушка, не обделенная хитростью. – Дом у него большой…Скотины много…Кожи выделывает он…Вот, думаю, соглашаться али нет…
– Соглашайся, – посоветовал Годфред, уложив горячие ладони на перси своей гостьи.
И тут вдруг раздался стук в дверь. В натопленную гридницу заглянул стражник.
– Просители пожаловали, – доложил страж. – И с ними глава вече. Посадника видеть жаждут.
– О, боги, – вздохнул Годфред раздраженно. Затем оглядел свою обнаженную гостью, поспешившую прикрыться краем скатерки. – Ступай пока, милая.
– Скажи им, что ты занят, – шепнула девушка Годфреду, хихикнув.
– Нет, так нельзя…– вздохнул Годфред.
