– Что скажешь, Торольв? – обратился наместник к гридю, раздумывая между тем, как быть. С одной стороны Рёрик просил никого не третировать во избежание возмущений. Но Годфред и так никого не трогал. Это лишь житейская разборка. И все же нельзя отослать просителей ни с чем, дабы не вызвать недовольства.
– Все враки. Эти торгаши тявкают, потому что им так велели. Или заплатили, – заявил Торольв нагло.
– Кто-то еще может подтвердить произошедшее? – многозначительно уточнил Годфред, обращаясь к посетителям.
– Вероятно, тебя устроит только единственный путь: если убиенные воскреснут и лично покажут на этого человека, – сухо ответил Вешняк. Потерпевшие не были ему знакомы. Но он добивался справедливости из принципа. Дружина Годфреда непрерывно безобразничала, в той или иной степени нанося урон жителям. К вече много раз приходили за помощью, но оно ничего не могло сделать без доказательств. Однако сейчас совсем другое дело. И надо добиться своего: пусть варяг приструнит своих мордоворотов. – Неужели недостаточно дюжины очевидцев? Мы еще кого-то должны сыскать и привести сюда?
– Ты как речь ведешь? – нахмурился Годфред. – Я твой владыка! Проявляй уважение!
– Я проявляю уважение. И взамен прошу оградить нас от произвола твоих людей, – настаивал Вешняк. Бояре монотонно гудели за его спиной. А Годфред оглядел их всех с досадой: чего пристали с кинжалом к глотке?
– Что ж…Раз вы все утверждаете, что мой гридь виноват, то он понесет наказание. Я лично прослежу за тем, чтобы он получил по заслугам, – пообещал Годфред. – Теперь все можете быть свободны…
Однако бояре не отступались и уходить не думали. По крайней мере, получив лишь сомнительные обещания.
– Наместник, ты, вероятно, не знаешь, как принято поступать в подобных случаях в нашем городе, – продолжил Вешняк. – Испокон веку заведено, что наказание носит публичный характер. Недостаточно одного твоего слова. Требуется возмездие, которому мы все станем свидетелями. Люди обязаны уразуметь, что можно и чего нельзя. Кара должна служить уроком для всех, кто задумал нечто сходственное и столь же злокозненное.
– И какое же вы требуете от меня наказание? – уточнил Годфред, насупившись.
– Телесное наказание…А также он должен отбыть повинность у родственников убиенных…По нашим правилам, сродники жертв могут сами поквитаться с ним…В этом случае он должен быть передан в руки…
– Я рассмотрю возможность применения подобной кары, – перебил Годфред. – А теперь множество дел ждут моего участия. Прошу оставить меня, наконец, одного. Как только я приму решение, то дам вам знать об оном. До свидания, Вешняк, – Годфред сделал решительный жест, повелевающий всем убраться прочь.
Разумеется, приспевшие за справедливостью были недовольны таким неожиданным исходом переговоров. Но на этот раз ни шум, ни возмущение не помогли изборчанам. Наместник больше не вступал с ними в диалог. И даже более того – отдал своей страже приказ выдворить вон разгалдевшихся подданных. Образовалась толчея – бояре поначалу решили отстоять правду силой. Но этого им не удалось, так как хлынувшая в горницу охрана выдавила правдоискателей на улицу.
Недовольные бояре с ворчанием разбрелись в разные стороны. Многие уповали на то, что правитель разберется в вопросе и накажет столь явное злодейство. Но не все питали подобные надежды. Среди них были Вешняк и Барма. Оказавшись на дворах, они пошли в общем направлении, так как были соседями.
– Почему ты безмолвствовал, как истукан? – Вешняк оглядел приятеля неодобрительно.
– Ты говорил. И что? Помогло? – усмехнулся Барма. – Если б мои слова что-то решали…
– Считаешь, что все бесполезно? – спросил Вешняк у опытного Бармы.
– Я с самого начала предварял, что этим все увенчается. Не нужно нам было к нему ходить. Следовало придушить изувера, и дело с концом, – пожал плечами Барма. – Если б не потащили убивца к его покровителю, то сейчас оба наших соотечественника были бы уже отмщены. А так еще двое пострадали. И все потому, что вам понадобилось публичное наказание. А в итоге нет никакого, – Барма остановился, поправляя голенище сапога. Произошедшее в гриднице его не расстраивало, поскольку он и не ждал многого от этого похода, к которому его принудили. Все-таки он глава вече, как без него!
– Я мыслю так. Через день нам надобно снова явиться к наместнику и справиться о его решении…
– Предреку тебе, каким будет его решение, – усмехнулся Барма, который ни на миг не сомневался в том, что Торольву все сойдет с рук. – Он ответит, что уже наказал причинника злодейства. Отчет у него просить станешь?
– Глупый мальчишка. Неужели не понимает, что творит? – нахмурился Вешняк. – Мы ведь не будем молча сносить злодейства. Неужто он готов рисковать благополучием из-за какого-то дурака?
– Начнем с того, что Торольв не простой дурак. Как я слышал, он относится к числу его берсерков…
