Когда дверь растворилась в следующий раз, на пороге возникло сразу несколько человек. Этими людьми были бояре во главе с Бармой. Позади них скромно притихли какие-то скудно одетые незнакомцы, похожие на простых горожан. Но самое главное, что заставило наместника насторожиться, было присутствие среди всей этой разношерстной кучи народу его любимого дружинника – Торольва. Воин был связан и побит. На роже у него красовался свежий кровоподтек. Левый глаз заплыл, а нос смотрел на бок. Воин свирепо скалился на сдерживающих его изборчан, тоже изрядно помятых. Видно, последние пострадали от его рук до того, как сумели одолеть.
Годфред оглядел зрелище недоумевающим взором. Сейчас ему меньше всего хотелось во что-либо вникать. Однако Торольв был его верным другом, много раз спасавшим от беды.
– Что это еще такое? – наместник недовольно скривился. Видение того, что какие-то незнакомцы связали его любимца, Годфреду по сердцу не пришлось.
– Князь, имеется некое затруднение, – проводив взглядом удаляющуюся на улицу смазливую служанку, вежливо начал Барма от лица всех присутствующих.
– Развязать! – сходу приказал Годфред своей страже. А пришедшие тут же обратили красноречивые взгляды на своего вождя, то есть на Барму. Но тот лишь пожал плечами в ответ.
– Наместник, не нужно торопиться, – выйдя вперед, взял речь боярин, известный под именем Вешняк. Зрелый муж, он оглядел молодого посадника с серьезностью. На первый взгляд, новый правитель Изборска казался уверенным в себе. Трон его обступила грозная стража, вооруженная до зубов. Дорогое платье украшал соболиный воротник, пурпурная луда ниспадала с плеч. Шею массивным обручем обхватила серебряная гривна, на которой затейливым орнаментом расположились, вероятно, охранные символы его богов. Острый кинжал с рукоятью, отделанной костью, поблескивал из-за пояса. Все это могло внушить трепет. Однако боярин Вешняк знал цену не только вещам. И теперь он явно видел лишь одно: несмотря на величие и блеск княжеских одеяний – перед ним мальчишка. Конечно, в его годы многие княжичи с помощью вече управляют городами – как, на пример, Миронег из Ладоги. Но это не меняет сути вопроса. Молодому правителю следует прислушиваться к опытным боярам и советникам, дабы они оградили его от поспешности и неосмотрительности. Но судя по всему, Барма не собирается выступить в роли мудрого наставника. Видно, опасается и слова поперек тут высказать. Потому-то этим придется заняться ему, Вешняку. – Сей муж обвиняется в убийстве, – указав на Торольва, степенно продолжил Вешняк. – И заслуживает наказания. А так как он относится к дружине наместника, то мы привели его сюда, желая узреть справедливость. И надеемся, она будет нам явлена.
– А ты вообще кто сам будешь? – покривился Годфред, оглядев статную фигуру говорящего.
– Мое имя Вешняк. Мы уже встречались на заседании вече. Что до этого дружинника, то…
– И что он сделал? – Годфред покосился на недовольного Торольва. Хотя в принципе уже наперед предугадывал ответ и заранее оправдывал своего громилу. Наверняка кто-то из этих изборских задир сам нарвался!
– Если мне будет позволено, я все объясню, правитель, – проявился наконец Барма, шагнув вперед. – Этот гридь пришел на рынок и убил торговца, который отказался продать ему товар, коим являлась буланая лошадь…– Барма не успел договорить, как был резко прерван.
– Торговцу не следовало обижать отказом незнакомца. Мы любим вас как братьев и хотим видеть ту же любовь в ответ, – отчитал Годфред. – Вашему купцу надлежало помочь гостю с выбором скакуна. А не гнать прочь.
– Это не все, к сожалению, – хрустнул пальцами Барма. – Дело в том, что торговец не отказывал ему ни в чем. Он не мог продать коня этому гридю, поскольку другой человек – Беляй – уже внес задаток за то животное. Узнав об этом, гридь не поверил. Или не захотел принять эту новость. И убил торговца. И самого покупщика.
– И забрал коня, – подчеркнул Вешняк. После этого короткого замечания в гриднице поднялся шум негодующих голосов. Поступок Торольва был достоин разбойника, а не гридя из дружины правителя.
– Наместник, покарай его сурово! – настаивали пришедшие. – Он убил двух изборчан!
Шум нарастал. Молодой правитель вздохнул. Опять от него чего-то требуют. Все время им что-то не так. Что за город? Жители здесь постоянно чем-то недовольны.
– Тихо, всем молчать, – Годфред поднял вверх ладонь. Он не стеснялся и не выглядел смущенным, оказавшись пред большим числом людей. Наверное, оттого присутствующие вняли его властному жесту. – Торольв, – обратился Годфред на сей раз к своему любимому дружиннику. – То, что я услышал, есмь правда?
– Они наговаривают. Эти двое – торговец и покупщик – оскорбили меня. А после напали с оружием в руках. Я защищался, как умел, – сердито сообщил Торольв.
Не успел еще дружинник договорить, как вновь поднявшийся шум в горнице поглотил его последние слова. Бояре возмущенно негодовали.
