– На худой конец? – переспросил Арви, который прежде не слышал такого оборота речи. Он хорошо знал славянский язык, но не в той степени, чтобы детально понимать местные выражения. Обычно когда он слышал что-то новое, то делал пометки. При нем всегда была котомка, в которой он носил все необходимое для ведения записей. Его редко можно было встретить без нее. Впрочем, записывал он не только понравившиеся формулировки, но и имена людей, названия мест и различные цифры, встречающиеся ему по службе.
– На худой конец…То есть если ничего другого не удастся измыслить…– вздохнула Велемира, тряхнув рукой нетерпеливо. – В нашем случае можно написать Трувору письмо…Скажем, от его «матушки», гаснущей на смертном одре…И желающей видеть сына пред долгой дорогой в царство вечности! Это второе условие! Пусть тиун осуществляет его, как знает. А я выполню то, что пообещала сама! – надавила Велемира.
После ее ухода Арви еще минуту сидел без движения. Упершись локтями в стол, он потер нахмуренный лоб. Он не ожидал столь обескураживающей прыткости. В его глазах все девицы были глупы, даже если и хитры при этом. Кроме того, для него осталось загадкой, отчего ей так важно, чтоб все произошло с четверга на пятницу.
В Дорестадте стояла чудная погодка. Солнечная, ясная. Озорной ветерок прогнал прочь комаров да мух. На улицу вывалили горожане. Везде слышались громкие разговоры и стук деревянных башмаков по мощеным дорожкам. Даже старики и хворые и те появились на лавках возле своих домов. В такой день было невозможно оставаться дома. Женщины в пестрых юбках торопились на базар с плетенками в руках. Вальяжно вышагивающие мужчины сопровождали своих хозяюшек, иногда останавливаясь для беседы со знакомыми. Румяные ребятишки весело носились туда-сюда, то и дело натыкаясь друг на друга и на взрослых.
Среди всего этого оживления, словно бессловесная тень, брела по двору Ефанда. На ее бледном лице блестели мокрые от слез глаза. Она поднимала взор в небеса, сдерживая рыдания. Дойдя до высокого красивого дома, она остановилась на пороге и занесла руку над дверью, собираясь постучать. Однако в тот же миг из-под ее ресниц брызнули неукротимые ручьи. Спешно отирая щеки, она огляделась. Несмотря на то, что вокруг было множество людей, принцессу, на удивление, никто не заприметил. Наверное, ей удалось остаться незамеченной лишь потому, что сегодня она пришла сюда без охраны и даже без служанки.
Ефанда еще не успела высушить слезы, как дверь вдруг резко отворилась. Навстречу ей вывалил здоровенный громила, который чуть было не сбил ее с ног. Вероятно он не ожидал, что на пороге кто-то притаился. Смешавшись, он еле успел удержать пошатнувшуюся гостью.
– Принцесса…– извинился громила, чуть поклонившись. В руках у него была какая-то котомка. Кажется, он куда-то спешил. Возможно с поручением от Олега, так как был его ближайшим помощником.
– Хаук…– Ефанда хотела что-то сказать, но вместо слов изо рта у нее вырвался плач. Оттолкнув громилу со своего пути, она поспешила в дом.
Утерев раскрасневшийся нос и несколько раз глубоко вздохнув, Ефанда подтянула пояс и поправила рукава. Она пыталась принять свой привычный невозмутимый облик. Заглянув в комнату брата сквозь распахнутую дверь, она застала его за сборами. Он надевал кожаный нагрудник поверх рубахи. На столе возле него лежали кинжал и кошелек. А рядом на кровати был брошен и плащ. Очевидно, что принц куда-то уходит. Возможно, как и все, решил пройтись. В конце концов сегодня базарный день. Который мало кто пропускает ввиду того, что следующий будет нескоро.
Олег был погружен в размышления и потому не придал значения появлению сестры. Лишь когда она тихо вошла и села на кровать, взяв в руки его плащ, он бросил на нее мимолетный взгляд.
– Ты собираешься на торжище? – спросила Ефанда негромко, чтобы не выдать дрожащего голоса.
– У меня дела в городе…– бросил Олег, все также не глядя на сестру.
– Да, конечно…У тебя много хлопот…Перед отъездом…– Ефанда не сводила глаз с брата. О том, что он уезжает, она узнала лишь прошлым вечером. Эта новость так потрясла ее, что она проплакала всю ночь. И все же у нее оставалась надежда, что это лишь слух. Впрочем, почему же? Не может же Олег торчать тут годами. И главное причина тому, разумеется, наследство. Олег самый старший сын Кетиля. Но он же и незаконный. Оттого его преемничество слишком легко оспорить. И первый кто это сделает – Хальвдан. Старший брат Ефанды.
Принц тем временем закончил снаряжаться. Приладил к поясу короткий кинжал и замшевый кошель. Не говоря ни слова, забрал из рук Ефанды свой длинный темный плащ. И уже развернулся, чтобы выйти на улицу.
