– Синеус вчера сказал…– начала принцесса, шмыгая носом. А Олег при упоминании имени князя будто очнулся. И наконец сосредоточил взгляд на сестре. – Он сказал, что в честь тебя будут устроены состязания. А потом…– Ефанда хотела сказать, что после прощального турнира брат уедет. Но она так и не смогла произнести этих слов и зарыдала. Олег вздохнул. Отложил плащ в сторону и присел возле нее. Он хотел что-то произнести, но она перебила его. – Нет. Ничего не говори…– всхлипнула Ефанда. – Все так. Ты не можешь здесь остаться навечно. Тебе нужно ехать. Там наш дом. И Хальвдан…Если еще тут задержишься, то отец сделает преемником его. Да и…
– Мы уедем вместе, – Олег обнял сестру, погладив ее по голове.
– Зачем ты так говоришь? Ты ведь знаешь, что это невыполнимо…– Ефанда принялась утирать слезы, словно смутившись своей слабости. Она вдруг поняла, что ей не на кого положиться. Она больше не маленькая девочка и не может каждый раз требовать от брата, чтобы он улаживал ее дела. У него своя жизнь, а у нее своя. Он и так многое поставил под удар ради нее. Но не следует ожидать от него того, чтоб он пожертвовал всем.
– Мы уедем вместе, – повторил Олег. После чего поцеловал Ефанду в лоб и покинул покои.
Ефанда с минуту стояла в недоумении. Ей хотелось, чтобы его слова были правдой. Но она понимала, что он произнес их лишь для того, чтобы утешить плачущую, как это часто делают мужчины. Ничего не стоящие речи.
Принцесса вышла на улицу. Солнце ударило ей в глаза, на миг ослепив. Она прищурилась, закрываясь от ярких лучей ладонью. Ее взгляд пал на конюшни, куда только что зашел Олег и откуда прежде вышел Синеус. Они встретились у входа. Обменялись парой слов. Синеус что-то вещал с горделивым видом. А обычно словоохотливый Олег теперь только слушал, не говоря ни слова. Так продолжалось долго – болтливый хвастающий Синеус и таинственный молчаливый Олег.
Ефанда вдруг нахмурилась. Словно стрела, ее пронзила мысль, и она бросилась туда, где стояли ее муж и брат. Она уже давным-давно так никуда не спешила. Последний раз она бегала в детстве.
– И не забудь про то пари! – сквозь хохот, напомнил Синеус шурину. Олег кивнул и зашел в конюшни.
Князь с самодовольной улыбкой продолжил путь в сопровождении двух своих ближайших соратников и другов, коими были Торвар и Льёт. По дорожке навстречу им шла дородная женщина, несущая на плече высокий кувшин. Юбки ее чуть развевались на ветерке, из-под белого чепчика выглядывали озорные кудри, как нельзя лучше сочетающиеся с округлыми румяными щеками. Синеусу особа напомнила аппетитную сдобу, которой так и захотелось полакомиться, запив глотком молока из ее же кувшинчика.
Ефанда не слишком удивилась, но очень оскорбилась, когда Синеус, отведав из сосуда, в конце поцеловал улыбающуюся женщину. В качестве благодарности. От взора принцессы не укрылось, как в заключении князь прошелся взглядом, а затем и ладонью по переднику сей соблазнительной доярки. Почувствовав омерзение, Ефанда не стала вникать в происходящее или выказывать своего отношения, а лишь поторопилась в конюшню.
Путь ее, как назло, пролегал мимо Синеуса и его провожатых. Она не обратила на них внимания и даже не удостоила взглядом. Но, как и следовало ожидать, оказалась также задержана, как и веселая молочница.
– И куда так может торопиться замужняя женщина? – обратился Синеус к своим дружинникам. А после, когда Ефанда поравнялась с ним, ухватил ее за руку. – Моя принцесса. Моя сказочная принцесса. Что ты все носишься в это утро? Пойдем-ка со мной. Я собираюсь отобедать. Будешь развлекать меня…
– Уйди, – Ефанда постаралась отстранить Синеуса. А когда этого не вышло, она, как всегда, насупилась.
– Какая непочтительная, – Синеус кивнул Торвару с ухмылкой. – Все, пойдем, – после этих слов, князь взял принцессу под локоть и двинулся в сторону дома, увлекая ее следом за собой.
– Синеус! – взвизгнула Ефанда, отпрянув. Ради шутки он попытался ухватить ее вновь, но не успел. Она вывернулась и отскочила. В его руках остался лишь ее платок, которым она покрывала голову, когда выходила на улицу. – Мне надо что-то сказать Олегу, – выхватив свой плат из ладоней Синеуса, Ефанда отпихнула мужа с пути и улетела в конюшни.
Князь не очень расстроился. Сегодня он был в превосходном настроении, так что его ничто не обижало и не расстраивало. Это был один из тех редких дней, когда он позволял своему окружению почти все. Опасность состояла лишь в том, чтоб уловить тот момент, когда его благодушие перейдет в обыкновенную свирепость. И уж тут-то подобные дерзости не пройдут.
– И зачем я только женился… Коли даже рябчиков мне приходится снедать в одиночестве? – усмехнулся Синеус, потягиваясь. – От этих зажравшихся принцесс никакого толку. Голодная жена была бы теперь кстати.
– По мне, так рябчики тем вкуснее, чем меньше возле них голодных, – закатился смехом Льёт, который отличался зверским аппетитом. – Так что, определенно, еще есть вещи, которые лучше делать в одиночестве…
– Да, есть, – поддакнул Торвар. – Главное, спать один не ложись…
