– Я знаю только одно. Мы не можем никого заставить любить нас, – изрекла ведьма задумчиво. – Любовь – это дар богов.
– Которого у меня нет, – мрачно заметила Дива. – А мой князь любит эту чужеземку.
– Разве он способен любить кого-то, – усмехнулась Млава.
– А Вольна?
– Вольна…Я уже ненавижу это имя, – зевнула Млава. – Придумай…Придумай ей грех…
– Я не понимаю…То есть что нужно делать? – недоумевала Дива.
– Раз не понимаешь, значит, еще не время, – Млава по обыкновению не говорила прямо.
– Ну так объясни! – разозлилась Дива.
– Если на то воля богов, сама догадаешься…А пока запомни…Побеждает тот, кто умеет ждать. Жди.
– Опять ожидание…– кисло отозвалась Дива. – Представим, что он устанет от нее. Но прилетит ли он ко мне?! В открытые ворота не ломятся…
– Можно сказать и иначе. Держи дверь клетки открытой. Чтобы птица могла вернуться…
Дива хотела что-то возразить, как вдруг раздался стук в дверь. На пороге появилась Рада. Она пришла тайно, задними дворами, под широкополой епанчой, укрывающей ее от зорких глаз.
– Княгиня, я такое узнала! – выпалила девушка, даже не заметив сидящей в углу Млавы, слившейся со стеной. – Земля перевернется, а солнце на землю упадет! – Рада еле сдерживала дыхание, мешающее ей говорить. – Любава. О, боги! Это то, что нужно!
На улице смеркалось. Историю забытой всеми Любавы Дива слушала внимательно. Весть о том, что несостоявшаяся невеста Рёрика сделалась в итоге женой Лютвича подивила ее не меньше того, что именно эту несчастную обвинили в «смерти» Вольны. А Умила, очевидно, как-то вывернулась.
– Рада, ты верно служишь мне. И твоя награда, надеюсь, не за горами. Вот только сразим моих врагов…
Когда служанка удалилась, Дива устремила на ведунью встревоженный взгляд.
– Любава…Мы нашли ту женщину из прошлого, о которой ты говорила…
– Теперь надо привезти ее в Новгород. Ваши судьбы связаны.
– Что-то не нравится мне эта затея…– заколебалась Дива.
– Если ты хочешь, чтобы твой князь любил тебя, то делай, как я говорю.
– Но ведь эта женщина…Любава…Она хотела заполучить его себе…
– Она не сумела привлечь его тогда, когда еще была прелестной юной девицей. Не сможет и теперь. Ни о чем не переживай. Просто привези ее в Новгород.
Вздохнув, Дива протянула руку к корзинке. Там уже не первую неделю лежала раскроенная рубаха, которую все никак не удавалось закончить. Расстройства сменяли друг друга, и было не до того. Сегодня она займется рукоделием.
****
В Новгороде разлилась ночь. Стихла дневная суета. И даже сонный месяц спрятался во мгле, укрывшись тучами. Утомленный за день Арви сидел за столом в своей избе. И сейчас он был занят. Старательно царапал письмо Умиле. В частности он писал о том, что нежданно воскресла та, которую видеть княгиня не пожелала б никогда в жизни. Собственно, пока все туманно, но одно уже ясно – эта пролаза Вольна по-прежнему владеет вниманием князя. И однажды она заставит его разобраться в той позабытой истории. Надо думать, при живой Вольне он окажется куда более суров, чем в прошлый раз, когда много горевал, и Умиле легко удалось его запутать, по-скорому услав куда-то. Теперь он не станет прожигать денно и нощно. Вольне не это нужно. Он возьмется за тех, кто в той каше был замешан. Конечно, родной матери Рёрик не причинит вреда: голову ей не отрубит и на площади не повесит. Но может статься так, что Умилу порядочно задвинут. Как бы там ни было, нужно что-то предпринять, дабы опасения не воплотились в жизнь. Затевать новое покушение слишком опасно. По крайней мере, так сразу. Возможно, сейчас лучше всего создать Вольне достойную противницу. Конечно, неугомонная и почти неуправляемая Дива – не лучший выбор. Она везде сует свой вздернутый нос. Даже в законы уже пролезла. И все-таки не будет ли ошибкой с их стороны не воспользоваться тем, что в жизни князя появилась еще одна женщина? Может, они не зря сохранили ей жизнь, и она хоть на что-то сгодится, исполнив за них всю грязную работу…А потом оказавшись в ответе за последствия…
Раздался стук в дверь. Арви по привычке смахнул письмо в приоткрытый ларь. Мало ли, кто это может быть! Не годится, если чужой прочтет сие изложение. Почерк у него мелкий, пишет он на двух языках, и все же, при желании можно разгадать, о чем сочинение!
Потянувшись, тиун пошел в сени. На крыльце в ночных сумерках угадывался образ Велемиры. Тиун даже не сразу признал княжну, поскольку та была замотана в огромную шаль с головы до ног. Арви нахмурился. Что ей понадобилось? Нынче, когда отношение к Диве может измениться, не нужно, чтоб ее сестра все угробила своей злобой…
– Прошу меня извинить за столь позднее вторжение…– Велемира проворно затворила за собой дверь, предварительно удостоверившись, что никто не видел ее, входящей в дом тиуна.
– Не стоит тревог…– Арви обдумывал, как бы получше ее утихомирить, пока она не затеяла новых происков против княгини, неожиданно обретшей ценность. – Я тревожусь не о себе. В столь поздний час княжна в избе у одинокого мужа…Как бы люди не начали судачить! Не лучше ли погуторить нам завтра?!
