Изумленная Роса замерла, словно окаменев. О чем он говорит?! Что это? Какая-то злобная шутка скоморохов с пира? Или неприятная ошибка? Как понимать эти слова? Трувор обещал, что по его возвращении они поженятся. Как же тогда князь мог допустить, чтоб она выходила замуж за Арви?! А может, он зол на ее Трувора и потому решил наказать его таким образом?
– Не может статься…– слова буквально сами сорвались с ее губ. Княжна в смятении заломила локти. Тиун же принял сей жест за присущую деве скромность и испуг от вести, обещающей переменить всю ее жизнь.
– Не тревожься, моя лесная елень, – на этих словах Арви обхватил стройный девичий стан и прижал к себе княжну. – Отныне ты ни в чем не будешь знать нужды. Твоя жизнь будет устроена.
Роса пошатнулась. Ей почудилось, будто стены этой избы начали рушиться, а вслед за ними – и весь мир. Эти вольности Арви будто подтверждали правдивость новости.
Торопливо высвободившись из настойчивых, но не грубых рук тиуна, Роса боязливо попятилась в угол. Она уже не знала, чего ожидать от него. Хотя, по большому счету, он не был устрашающ. При нем не имелось окровавленного оружия, к поясу не был привязан ничей череп, а лицо не уродовали шрамы. Но на мышку и кошка зверь. И Роса уже была готова возопить о помощи во все горло.
Арви, крайне довольный своим выбором невесты, улыбнулся сам себе. Его милая скромница…Ее напугали мужские объятия. Ему не следовало так сразу на нее набрасываться. Она же честная девица. А не одна из тех лицемерных потаскух, жаждущих поприжиматься с мужиками под каким-нибудь благовидным предлогом.
– Мой нежный бутон, не пугайся. Я не обижу тебя, – Арви приблизился к Росе и снова обнял ее, но на сей раз не так напористо. Тепло ее юного тела было сейчас таким же пьянящим, как тогда в сенях. Зачем ему отказывать себе в безобидном удовольствии? Нынче она не в том положении, чтобы кому-то жаловаться на такой пустяк. Тем более что на правах жениха ему позволительны маленькие смелости. – Ты так прелестна…Моя Роса…– Арви поправил уже дрожащей Росе выбившуюся из венчика прядь волос. Сейчас тиун не был похож на себя обычного: ехидного и колкого.
Роса молчала, точно немое дерево. Хотя про себя она не могла не отметить, что тиун искусный ухажер. Он так складно говорит и так умело держится, что, несмотря на упорство, его не упрекнуть в грубости или глупости. Но ведь хоть тысяча достоинств была б у него, она ведь все равно любила б одного Трувора. А не этого человека, который значительно старше. Он далекий и чужой. А тот любимый и родной. А этот к тому же и чужеземец! Тот, вообще-то, тоже…Но уже стал близким…Конечно, Трувор с виду не слишком серьезен. Но она в нем все же уверена. Это он до встречи с ней был переменчив. А теперь совсем другое дело: он ее любит!
– Я вижу, ты взволнована, – тиун чуть приподнял подбородок княжны к себе и заглянул в ее глаза, из которых с минуты на минуты собирались хлынуть слезы, сдерживаемые лишь ее неимоверными усилиями.
– Прошу, покиньте меня…– Роса отвернулась в сторону.
Арви был немного удивлен поведению Росы, но списал все на скромность.
– Как пожелаешь, моя луна. Видимо, слишком много переживаний для одного дня, – Арви был чрезвычайно снисходителен и нежен с Росой. Чего не скажешь об его отношении к остальным.
Роса закивала в знак согласия, не решаясь раскрыть рот, чтобы не выдать дрожащего голоса. А тиун решил, что благочестивая дева напугана нежданной вестью. И для начала минут уединения достаточно. Не нужно слишком ее смущать. Княжны ведь не остаются наедине с мужчинами, тем более в собственной горнице!
– В таком случае я оставляю тебя, – Арви, наконец, выпустил из рук Росу, которая уже даже не сопротивлялась. – Если пожелаешь, то приходи в любой час ко мне. У тебя теперь есть право пожаловать к тиуну в удобное тебе время без пояснений на то причин, – Арви был очень занятым человеком. Обычно, он либо бывал с Рёриком, либо к нему уже и так толпилась очередь из тех, кому нужны помощь, правосудие или что-то в этом духе. В общем, не так-то просто было к нему пробиться.
После этих слов тиун удалился. А княжна пришла в отчаяние, которое прорвалось наружу горькими рыданиями. Бросившись на перинку, Роса заревела безутешно.
И почти совсем не прошло и времени, как новоиспеченную невесту посетила еще одна персона.
– Дождь закончился…А ты все в тереме сидишь, – нарочито бодро сообщила вошедшая Велемира.
Роса ничего не ответила, лишь посильнее уткнулась в подушку, зарыдав еще громче.
– Сестричка, что такое? – Велемира присела на перинку, обняв Росу одной рукой. Увидев рыдающую на постели сестру, размотанную пряжу, разбросанную по полу, старшая княжна не была слишком удивлена, хотя и пыталась казаться таковой. – Не пугай же меня! Ответь, что это, наконец? Тебя кто-то обидел?! – Велемира платком утерла слезы, бегущие по щекам сестры.
– На мне хочет жениться тиун…Сам князь дал свое позволение…– Роса подняла голову: ее покрасневшие глаза горели отчаянием. Оглядев вошедшую, она вновь заревела, уткнувшись в подушки.
