Празднование не было обширным – всего несколько бояр и помощников тиуна, в том числе некий Орм, который только сегодня прибыл из Дорестадта. Арви был ему крайне рад. «Видать, тот такой же змий», – подумалось Росе при виде нового гостя с удивительными желтыми глазами.
Также на свадьбу пришлось позвать нескольких уважаемых дружинников. Арви не любил этих бандюг. В отличие от обыкновенных людей, то есть разумных и воспитанных служителей князя, эти звери запросто могли отчебучить нечто непотребное. Скажем, развязать рукопашную прямо за гарным столом… Питьевой посудой избить друг друга или, не приведите, боги, кого-то еще…И наконец, вообще, раздолбать всю праздничную утварь! Сложности тиуну не нужны. Но что ж делать! Обойти стороной этих разбойников было бы еще хуже, чем пригласить.
За столом Роса не промолвила ни слова, бросая все силы на то, чтобы не расплакаться. Грустные мысли не покидали ее головы, порождая в слабой душе отчаяние. Тяжелый кубок стоял перед ней, полный багряного забвения. Роса облизнула высохшие губы. Может быть, ей немного выпить? Хотя, где это видано, чтоб княжна пила вино! Впрочем, этим дикарям неведомы ни манеры, ни правила.
И все-таки терпкий запах с непривычки внушал Росе лишь отвращение. Она отвернулась.
Свадьба Росы оказалась прескучнейшей. Тут почти не было молодежи, не считая пары-тройки дружинников возраста Трувора. Но они оказались не таким уж любителями обрядов и таинств. И в основном ели и пили, не привнося особого задора на размеренное празднование. Вопреки новгородским свадебным традициям, сегодня не было ни игр, ни привычных забав. За столом шли разговоры о политике и войне, перемежаемые тостами за новоиспеченных супругов и, разумеется, за князя. Которого на праздновании не было. Вернее, он заглянул ненадолго, но потом ушел и больше уже не появлялся. Арви не знал, расстраиваться или радоваться тому. С одной стороны, правитель осчастливил это торжество своим визитом. С другой – не слишком ли быстро он удалился?
– Оскольд, правда ли, что ты родом из Киева? – интересовался Гуннар. Большинство участников застолья были уже пьяны. Их разморило, и им хотелось разглагольствований.
– Потомок самого Кия! – пошутил Оскольд. Потом добавил, – у меня там сродник…
– Кстати, я и сам родом из Киева, – встрял старый дружинник Бойко. – Что за город! Цветущий сад!
– Это верно, земли те плодородные весьма, – поддержал приятеля глава вече Аскриний. – Вот только хаты их мне совсем не по сердцу…Землянки да мазанки…С такими в зиму нелегко придется…
– Ну там и зимы иные, нежели здесь, – оправдывал земляков Бойко. – Я помню еще те времена, когда Киев был любимым градом князя Буревого…Он тогда порассудил так, что Новгород Гостомыслу достанется, а Киев – его младшему брату…Жаль только, что в итоге оказался град в руках подлых.
– Это ненадолго, – прогремел Оскольд, приковав к себе внимание всех пирующих. Несмотря на то, что юные годы его остались позади, он выглядел моложаво. И с виду был внушителен: статен и ладен. Кроме того, обладал звучным голосом. К тому же он был из тех редких личностей, которые даже глухого и слепого могут уговорить пуститься в авантюру. Почти всегда полупьяный, он любил произносить речи, затевать ссоры, драться и влюбляться.
– Какая уверенность…Захватить полян не так-то просто, – мечник Хельми оглядел Оскольда с неприязнью. Между ними когда-то давно произошла размолвка. Случай вроде забылся, но приятельства между ними больше не было.
– Подобное никогда не бывает просто, – урезонил вечно-спокойный Дир. Он был полной противоположностью своего друга. Невысок и худощав. С виду скрытен и безразличен ко всему, связанному с чувствами. – Но из всех возможностей – эта самая благоприятная, – продолжал Дир, играя кубком, который был все еще не тронут.
– Но они платят дань хазарам, – напомнил Хельми.
– А станут платить нам! – во всеуслышание постановил Оскольд.
– Это может повлечь за собой спор с каганом…– не отступался Хельми. – Не всем нравится, егда отымают данников…В любом случае неприятностей не избежать…
– Ну да…Ты-то всегда боишься неприятностей…– хмыкнул разгоряченный напитками Оскольд.
– Если б я боялся неприятностей или чего-либо еще, то не был бы княжеским мечником, – далеко нетрезвый Хельми ощупал свой кинжал за поясом. Этот наглец с Днепра давно уже раздражает его. Но только сейчас появилась идея заткнуть его раз и навсегда.
– Ну так дань брать – это не в сечи идти, – едко отозвался Дир.
– Разве что только с крестьянками воевать…Горазд…– ухмыльнулся Оскольд.
А Хельми тем временем приподнялся с лавки. Он не был любителем диалогов. И он не считал, что обязан еще что-то сказать перед тем, как отрежет Оскольду голову. Но тут он почувствовал на своем плече чью-то руку.
