Почувствовав руки тиуна на своей талии, Роса рывком отстранилась, попятившись в угол. Арви это показалось забавным. Он нынче ощущал себя завоевателем. А не покупателем в лавке, где отдают без разговору все, за что заплатил. Ведь справедливости ради, надо отметить, что за Росой приданого Рёрик не дал. Мало того, Арви еще пришлось приплатить за сие удовольствие и отдать семье Росы вено за нее, иначе говоря выкуп. Который оказался грабительским! Но впрочем, он, Арви, на все готов ради возлюбленной княжны.
– Не нужно меня сторониться, – повторил Арви, приближаясь к Росе. Его лицо, обычно не вызывавшее никаких чувств, теперь в потемках будило в Росе страх.
– Затушим свет? – пискнула княжна тише мышонка в подполье.
Арви улыбнулся: его скромница, так чиста и невинна, что даже мужа стыдится!
– Принеси мне сына, и я одарю тебя всем, о чем мечтаешь, – напоследок пожелал тиун, когда свечи погасли.
Роса всю ночь не спала. И даже тогда, когда Арви уже давно погрузился в сон, она ворочалась в отчаянных раздумьях. Слезы были обычными ее спутниками. И эта ночь не явилась исключением. Расплакавшись, она даже не беспокоилась о том, что может разбудить Арви. Но сон его был глубок, и он не просыпался. А Роса даже не заметила, как наступило утро. Ей так не хотелось лицезреть супруга, что она отвернулась от него, претворившись крепко спящей, когда он коснулся ее губами.
И только когда Арви удалился на службу, Роса встала с кровати. Она ощущала себя разбитой. И поломанной. Ее собственное тело будто стало для нее чужим. Ей было противно от самой себя. Кажется, она теперь никогда не сможет стать чистой, даже если будет торчать в бане безвылазно.
Оглядев голые стены своего нового дома в дневном свете, Роса почувствовала себя узницей. Ее охватили тоска и уныние. Кроме того, начались женские дни, и оттого самочувствие казалось еще более скверным, чем должно быть. Не было ни сил, ни настроения. А между тем у нее появились новые обязанности. Несмотря на слабость к молодой супруге, тиун не собирался менять своих правил: в доме не должно присутствовать никаких слуг, если есть жена. По крайней мере до тех пор, пока она не занята воспитанием потомства.
Посидев недолго у окна, Роса вернулась в кровать, чтобы забыться сном.
В это утро Трувор пробудился не отдохнувшим. Он как будто только еще сильнее устал за время сна. Мысли его были несвязанны и туманны. Глаза отказывались открыться и созерцать этот мир. Руки были так тяжелы, что сейчас он бы даже не смог сжать кулак, если б понадобилось. Он с трудом припомнил то, что было накануне, вечером вчерашним.
