– Твои сложности, пустопорожний болван! – заорала Дива почти также громко, как сам князь и его дитя. Теперь она злилась не только на брата, но и на себя. Какая же она была дуреха, что доверила этому глупцу целое состояние в стремлении уберечь его от самого себя и гнева князя. Гнева пока не было, правда. Но зная этого растяпу Есения, он мог одним неуместным высказыванием навлечь бурю на себя и всех остальных, в том числе, и на нее саму. Подальше от беды она тогда его отправила в надежде, что он обоснуется и будет до конца жизни в достатке. В случае чего надеялась, что еще можно будет у него укрыться! Надо признать, она и сама была не святая: пару раз позволяла себе издержки, которые чуть не закончились расправой, но это… Это переходит всякие существующие границы! Ее собственные траты ничто по сравнению с расходами Есения! – Иди-сражайся, плотничай, торгуй, нанимайся в подмастерье, в конце концов! Сам выпутывайся!
– Сестренка, ты ж знаешь, какой из меня боец…– Есений уже не представлялся могучим воителем, как прежде. Теперь он был в образе удачливого князя-путешественника и умелого торговца в едином лице.
– Ну с разбойниками же ты «ладил»! – ехидно цитировала Дива его собственную браваду.
– Ну, там немного не так все было…У нас имелся общий замысел…– начал Есений.
– Тогда остается только одно – скрываться от тех, кто ждет от тебя возвращения долга! Беги со своим купцом снова за море! Корабль, надеюсь, у вас не изъяли за долги?! – вопила Дива.
– Да видишь как…Я ведь не скрывал пред теми людьми, кто я и что я…Сразу поставил себя – князь, мол, новгородский…В общем, я к чему веду – если что, то меня знают, где искать…Не скроешься особенно…
Дива показалось, что еще миг – и ее точно хватит удар. Только все стало налаживаться с Рёриком и меж ними достигнут мир, который она старательно охраняла, аки зеницу ока, и вот на тебе. Малейшее пятнышко на ее имени и все пропало! А здесь не какая-то мелочь. Тут грозят покрыть позором весь их род! Залезть в казну так просто уже нельзя – ею ведает Арви. Хотя услышав все это, она, Дива, кажется, готова сама заплатить долги брата, лишь бы избавить себя от угрозы бесславия. После той заварухи с ее превысившими все пределы затратами в день русалий и праздник в честь будущего младенца, Рёрик повелел Арви ограничить княгиню в чрезмерном транжирстве, дабы «избежать недоразумений в дальнейшем». А здесь не скромный кошель с горсткой монет требуется…Как бы ни такой же самый ларь, что этот дурила Есений протратил на путешествия, обновки и шлюх!
– Баранья шапка на бараньей голове! – заорала Дива. – Кому ты задолжал?!
– Да какая разница? – вздохнул Есений. – Важно не то, кто они. А то, что свое они взыщут…
– Что это значит? Какие-то купцы? Или что? – пытала Дива. – Я спрашиваю, кто?! Кто они, отвечай! Да не молчи же! – закричала Дива, отвесив брату оплеуху.
– Разбойники…Я же ведь…– Есений не успел закончить мысль, как был прерван новыми воплями.
– Разбойники? У тебя, что, голова толокном набита?! Как ты мог связаться с ними?! Ты из благородной семьи, а они – висельники! Да они, небось, все в розыске! Ты хоть осознаешь, что тебя за одни лишь разговоры с этими людьми можно повесить вместе с ними?! Связи с этими лиходеями порочат тебя! И меня! Меня!
– Дива, я знаю, ты права в этом. Поэтому я и не хотел тебе говорить…Но раз уж так получилось, то…
– Кто они?! Какие-то бродяги? Лесные скоморохи, грабящие сельчан? Кто? Ну же? Да говори же!
– Боюсь, все серьезнее. Они…Ну, словом, это не простые лесные грабители…– сокрушенно раскрыл Есений. – А разбойники, которые весь почти Изборск в страхе держат. Сам Изяслав в свое время Емельяна опасался и не трогал. Так что здесь не получится так легко от них отмахнуться. Они ведь мне расправой угрожают. Говорят, не вернешь займа – убьем…
– Все! Довольно! Не желаю слушать! Пошел вон, тупица! И не трепли языком, где попало! Иначе я сама убью тебя! – Дива в ярости поволокла Есения из-за стола. – Поднимай свое седалище с моей лавки и вали! Вон!
Невозмутимо поправляя воротники, Есений раскрыл рот, чтобы не то возразить, не то поведать что-то еще. Но Дива упредила его.
– Ничего не хочу ничего слушать! Да у меня сейчас судороги сделаются, если ты не скиснешь отсюда! – ругалась Дива. – Вон! Пошел вон, недоумок! – Дива гнала Есения прочь, но ее мозг уже начинал лихорадочно продумывать, где можно добыть средств. Ее брата ничто не должно связывать с разбойниками. И никто не должен узнать об этом сраме! За это его могут казнить с ними купно! А уж с ней что станется после такого…Один Сварог ведает! В любом случае следует торопиться, дабы займодавцы не нагрянули сюда лично.
Есений неспешно и с достоинством сгреб в котомку остатки солонины и двинулся к выходу, вздохнув. С сестрой всегда было тяжело беседовать. Но сегодня она превзошла саму себя. Видимо, переняла некоторые повадки у своего супруга.
– Росу пойду-навещу, – молодецки хлопнув дверью, Есений отправился к другой своей сестрице.
