– О чем ты говоришь, милый, ну какие объедки? Он даже не видел ее! – Умила не удивилась. Она была заранее готова, что с Синеусом все окажется непросто.
– Выходит, он женится на цветущей новгородской княжне, получив в приданое обширные угодья…А я должен удовольствоваться промерзшей лягушкой с сундуком каменьев?! – Синеус отпихнул руку матери, копающуюся в его волосах.
– Сын, не упрямься, – Умила успокоительно погладила Синеуса по спине. Когда он был маленький, она воспитывала его строже, могла кричать и наказывать. Но сейчас она лишь твердила одно и то же, попросту заставляя вновь повиноваться ей. – Во-первых, Гостомысл не обещает за дочерью земель Новгорода…А во-вторых, дело здесь вовсе не в приданом…
– А в чем?! Ты всегда любила его больше других! У тебя на первом месте всегда Нег! Вот ты и стараешься устроить ему все получше! А мне втиснуть то, от чего отказался он! – Синеус был разозлен и обижен. На Рёрика, как на старшего, обычно возлагались все надежды семьи. В то время как он сам, Синеус, всегда считался брату только помощником, а не равным!
– Я всех своих детей люблю одинаково. Каждый из вас для меня особенный, – Умила знала о том, что в глубине души Синеус всегда ревновал ее к Рёрику. И была в этом доля истины. Нег – ее долгожданный первенец. Он был умен и быстр. Словом, настоящий князь. – Дело не в том, что я хочу ему всего, а тебе ничего. Пойми, тут другое. Именно на него возложена задача укрепить наше положение. Для этого он будет вести войны, договариваться или жениться…Остальные мои дети должны помогать ему на этом нелегком пути. Нам следует держаться всем вместе. Во имя преуспеяния нашего рода. А посему он женится на новгородской княжне и, возможно, уйдет. А ты останешься здесь со мной на защиту Дорестадта…А когда придет время…– Умила опять не успела закончить, как Синеус буквально заорал на мать.
– Останусь с урманской принцессой?! Почему я обязан жениться на ней? На что она нам сдалась?!
– На то, что она принесет не только сундук с каменьями, как ты выразился. А еще и мирный договор с нашими северными содействователями. Это очень важно. Если сейчас потеряем Дорестадт, то нечего говорить и о Новгороде. А в случае опасности, мы сможем рассчитывать на помощь рода Ефанды…Ее брат, Олег, всегда…
– Мы или Нег? – ядовито огрызнулся Синеус, оборвав Умилу на полуслове. – Пусть братец сам думает о мирных договорах! При чем тут я?! Не надо меня опять втравливать!
– Сын, мы одна семья. Не забывай о том, что Нег теперь не просто твой брат, он твой повелитель! И то, что он уйдет, а ты останешься здесь – это очень славно. Поскольку у каждого из вас будет свой удел. Ибо два медведя в одной берлоге не живут. Кроме того, принцесса получит в приданое Ижору. Невесть что, но лучше, чем ничего, – подмигнула Умила. – А Ефанда – это очень даже хорошо. Твой брат давно дружит с ее родом…Отец Ефанды однажды очень помог Негу. И теперь…
– Видно, потому они и решили всучить свою принцессу ему. А я-то тут каким боком? – парировал Синеус. – Он будет услаждаться Новгородом и своей юной княжной, а я истлевать в полуразвалившемся Дорестадте! Да еще и с его принцессой! И под его взыскательным оком!
– Ефанда тоже юна, – подчеркнула Умила. – Что касается Нега…Он главный на правах старшего. При всем том, ты будешь править. От его имени. И таким образом…– княгиня опять не успела завершить мысль, как Синеус вновь прервал ее. Умила не расстраивалась. Разговоры с ним всегда заканчивались одинаково: сначала он злился, потом капризничал, в конце обиженно сдавался.
– Пусть женится и на ней! Не хочу ее, – упрямо прозлобствовал Синеус, все же осознавая неизбежность.
– Сын, что ты говоришь? Все уже решено! Не создавай мне сложностей. Я стара, и у меня нет сил, дабы управиться с тобой, – преувеличивала Умила. Она, конечно, была немолода, но не так уж слаба, как постоянно твердила. А внешне и вовсе оставалась привлекательна. Пожалуй, если б захотела, смогла бы и себе подобрать какого-нибудь поседевшего князька-вдовца. – Сделаешь, как задумано…Однажды мы уже были вынуждены бежать из Рарога, спасаясь у преданных друзей. То, что сейчас у нас снова есть дом – лишь кратковременный успех, который может в любой миг обернуться неудачей. Скорее всего, нас рано или поздно выбьют и отсель. Для этого и нужно найти место, в коем обоснуется наша семья. Не можем же мы скитаться вечно! Земли русичей самое удобное. Они далеко, но мы знаем их язык. И нам не нужно будет опасаться потери Дорестадта. А Ефанда необходима для того, чтобы покамест этой беды еще не сотворилось, на нашей стороне был хоть кто-то. Таковые дела не ладятся за одно лето, – оглядев вконец расстроенного Синеуса, Умила добавила подбодрительно, – а, может, увидев невесту, ты будешь пленен ее царственной северной красотой. И еще будешь благодарить меня…
– Я уже представляю, что это за промороженная цапля! Мчится сюда на своем корыте быстрее ветра! – Синеус разлегся в кресле, бесцеремонно сложив пятки на стол. Потихоньку гнев его стихал. В конце концов, жениться – не валуны тягать. Можно себя пересилить.
