– Сядь, как подобает правителю, – Умила строго кивнула сыну на пятки. Князь с раздраженным вздохом убрал сапоги со стола, скорчив утомленную гримасу.
– Надеюсь, сундук с каменьями будет увесист, – ехидно прокомментировал Синеус приданое невесты.
– Это не твоя забота: все, что она привезет, за исключением своего сердца, поступит в казну! Впрочем, насколько я знаю, она славится своей красотой в тех землях. Так что ты останешься доволен, – подмигнула Умила сыну, на что он скривился. Нижняя губа его от недовольства выпятилась немного вперед.
– Добро́, пусть приедет. Поглядим на нее. Уверен, она не встречала на своем пути настоящего мужчину, – самодовольно ухмыльнулся Синеус, который считал себя образцом мужественности.
– Будь осмотрителен: она принцесса. Не напугай и не оскорби ее, – предупредила Умила. – Сейчас нам важен мир с ее родом…Помни об этом! Мы должны разрешить проблемы, а не преумножить их! И вот еще…– Умила приоткрыла перед Синеусом роскошный серебряный ларец. – Посмотри, что я приготовила…Это редкая работа…– как и все женщины, Умила улыбалась, говоря об украшениях. А Синеус лишь бросил мимолетный взгляд внутрь шкатулки, где лежал кожаный браслет, отделанный серебряными бусинами. – Восхитительная вещица. Ты подаришь Ефанде этот запяст от своего имени, конечно. И она сразу полюбит тебя…
Синеус отвернулся к окну, насупившись. Его губы сложились в недовольную фигуру.
Некогда беззаботный наследник Ладожского княжества нынче задумчиво сидел в покоях усопшего родителя. В прошлом остались конные прогулки, катания по рекам и ссоры с соседями-княжичами, такими, как Есений. На сей раз дерзкому Миронегу было не до забав. Варяги прибыли на своих ладьях неожиданно и, вопреки устоявшемуся обычаю, с миром. Они не грабили побережье, не убивали жителей и не посягали на женщин. Но оттого молодому правителю было ненамного легче. Ведь кое-что они все же от него жаждали получить.
Прекрасную Ладогу оберегал теперь только сам Миронег. А больше было некому – отца его, Святослава, недавно убили при набеге на город пришлые, верно, такие же, как эти гости. Теперь только от молодого князя зависела судьба Ладоги, и он отчетливо это понимал. Крохотное бедное княжество, много раз подвергавшееся нападению врагов, еле сводило концы с концами. И сейчас у него наличествовало лишь одно неоспоримое достоинство – удобное расположение. Именно отсюда начинался торговый путь в Византию. При правильной постановке дела имелись существенные будущности, сулящие выгоды. Все проходящие мимо купцы платили бы пошлину хозяину водного пути. Необходимость починки и смоления судов также принесла бы немалый доход. Однако чтобы сделаться владычицей портов и гаваней, к которым спешат торговые ладьи, Ладоге необходимо обладать крепкой обороной и верной дружиной. Ни того, ни другого у Миронега, по большому счету, нет.
Уже продолжительное время шли переговоры между молодым правителем Ладоги и предводителем варяжской дружины. Впрочем, назвать переговорами сие действо можно было с натяжкой. В какой-то миг бояре, поддерживающие молодого князя, так разошлись, что стали перекрикивать друг друга, Рёрика и самого Миронега. Потому последний посчитал разумным выставить всех их за дверь, дабы встреча не закончилась бранью или чем похуже. Кроме того, они столь открыто навязывали свое мнение молодому правителю, что это не только оскорбляло его свободный дух, но и не позволяло думать самому. А Миронег с детства отличался своеволием. Невзирая на врожденную хромоту, он слыл умелым наездником и ловко управлялся с мечом, по крайней мере, на сколько это было возможно. К тому же он был неглуп и схватывал налету. Неожиданно осиротев, он не растерялся во враждебном мире, а взял в свои неопытные, но решительные руки бразды правления. Не все получалось у молодого князя складно, но многого он все-таки достиг. Казна была по-прежнему пуста, однако дань с его земель худо-бедно, но собиралась. И в маленьком княжестве царил мир. Появление неожиданного гостя с огромной дружиной, известной своими зверствами, немало озадачило Миронега, чуть не сведя на нет все усилия. Тем более, не одно только присутствие незваных гостей настораживало правителя, но и принесенные ими тревожные вести с побережья.
Несмотря на жаркий червень месяц, за окном бушевало ненастье. То и дело в небе вспыхивала молния, озаряющая окрестности. Однако Миронегу было не до наблюдений за стихией: он не сводил сосредоточенных глаз с лица варяга. Тот говорил дружелюбно и улыбался приветливо. Но Миронег все равно чувствовал опасность, исходящую от своего гостя. Не даром же вокруг имени этого чужеземца вьются кровавые толки!
