Княжна Дубровина полностью

Анюта получила письмо свое изъ рукъ миссъ Джемсъ. То было короткое, самое обыкновенное письмо, но Анюта читала и перечитывала его, цѣлую недѣлю носила въ своемъ карманѣ днемъ и клала его подъ свою подушку ночью. Наконецъ она завернула его въ бумажку съ золотыми краями и рѣзными какъ кружево бордюрами, которую ей подарила Лидія, и положила его въ свою шкатулку. Эту шкатулку подарила ей маменька при прощаніи: въ ней лежали всѣ ея драгоцѣнности: камешекъ съ рѣки Оки, вѣтка изъ сада папочки, перо любимой курицы, два гривенника въ хорошенькомъ кошелькѣ, работы Маши, и, наконецъ, послѣдній подарокъ папочки къ Пасхѣ, золотое яичко изъ фарфора. Все это хранила Анюта бережно, и ключъ отъ шкатулки берегла въ столѣ своемъ, не позволяя никому отпирать ее и даже заглядывать въ нее. Она отпирала ее въ тѣ минуты когда особенно грустила и думала о своихъ. Такъ она всегда и называла ихъ, болтая съ Александрой Петровной. Однажды она замѣтила Анютѣ:

— Развѣ мы не твои?

— Не такія какъ они. Вы пришли позднѣе. Конечно я васъ люблю, тетя Саша, но не такъ, не такъ какъ моихъ, воскликнула Анюта въ такомъ порывѣ чувства, что опечалила добрую тетку.

Прошла долгая осень. Настала зима, и Москва наполнилась возвратившимися изъ деревень семьями; но это не измѣнило жизни Анюты. Попрежнему жили и Богуславовы тихо и уединенно. Единственное развлеченіе Анюты состояло въ томъ, чтобы по воскресеньямъ ѣздить безъ няньки и гувернантки въ приходскую церковь къ обѣднѣ, за которой пѣлъ стройный хоръ пѣвчихъ. Анюта была очень богомольна и всегда горячо молилась Богу, что приводило въ восторгъ Лидію. Послѣ обѣдни Лидія спрашивала у Анюты:

— Не заѣхать ли намъ на Кузнецкій Мостъ, мы возьмемъ кренделей и сухарей для сестрицы и конфетъ у Трамблэ. Какъ ты думаешь? прибавила она лукаво.

— Ахъ! тетя, пожалуста. Мы выйдемъ и выберемъ сами.

— Конечно сами, говорила Лидія съ удовольствіемъ, и онѣ останавливались у кондитерской и закупали что имъ больше нравилось. Лидія зачастую покупала бомбоньерки и бездѣлушки, которыя нравились Анютѣ, и дарила ей ихъ. Обѣ довольныя, обѣ веселыя возвращались онѣ домой и прямо шли къ сестрицѣ, предъ которою Лидія вынимала свои закупки. Этимъ заканчивались всѣ развлеченія Анюты, она давно перестала мечтать о театрѣ и о другихъ удовольствіяхъ, которыя когда-то мерещились ей.

Однажды послѣ обѣда зашелъ разговоръ между сестрами о танцахъ и о томъ, что Анютѣ пора учиться танцовать.

— Я возьму учительницу танцованія, сказала Варвара Петровна, — а когда она выучится и ее не стыдно будетъ показать въ люди, то устроюсь съ кѣмъ-нибудь изъ знакомыхъ и буду посылать Анюту на танцовальные классы съ миссъ Джемсъ.

— Со мною, сказала Лидія умоляющимъ голосомъ.

— Пожалуй съ тобою, но и съ миссъ Джемсъ, а то наша бѣдовая дѣвочка того натворитъ, что не оберешься сраму.

— Я желаю, сказала Александра Петровна, — чтобы танцовальные вечера были у насъ въ домѣ.

— Это утомитъ тебя, воскликнула съ испугомъ Варвара Петровна.

— Нисколько, а только развлечетъ. Дѣти должны ложиться рано, какъ и я. Пусть собираются въ семь часовъ, а разъѣзжаются въ девять.

— Но волненія пріема, а потомъ, чего сохрани Боже, безсонныя ночи, возразила Варвара Петровна.

— Я не могу сидѣть весь мой вѣкъ подъ стекляннымъ колпакомъ, сказала Александра Петровна. — Я хочу имѣть у себя танцовальные классы. Не противься мнѣ, не раздражай меня.

Лидія, покраснѣвшая отъ волненія и надежды, не смѣла сказать своего слова, но ждала рѣшенія съ нетерпѣніемъ. Анюта не понимала, что такое танцовальные классы и отнеслась равнодушно къ этому разговору.

Иногда, хотя и рѣдко, Анюта видала изъ окна своей классной, что на ихъ большой дворъ въѣзжаютъ кареты и ей смертельно хотѣлось сойти внизъ и поглядѣть на гостей, но сдѣлать этого было нельзя. Анюта вздыхала и вспоминала о К*, о сестрахъ и братьяхъ, о Машѣ и о томъ какъ она негодовала на нее за то, что она не позволяла ей кататься съ братьями въ лодкѣ и ходить съ ними въ сосѣднюю лавочку за шепталой и черносливомъ.

А теперь? Теперь и съ лѣстницы сойти нельзя безъ миссъ Джемсъ и безъ приказанія. Противный домъ! думала Анюта.

Однажды ее позвали внизъ. Тамъ сидѣла старая, престарая дама вдова министра пріѣхавшая одна въ четверомѣстной каретѣ. Анюта хотѣла уже летѣть въ гостиную на крыльяхъ зефира, какъ выражалась о ней тетка Лидія, а попросту говоря, сломя голову, когда Англичанка остановила ее.

— Куда? спросила она.

— Развѣ вы не слыхали, за мной присылала тетушка.

— Не за вами, а за мной, съ приказаніемъ привести васъ. Мы пойдемъ, но сперва васъ надо оправить. Катерина Андреевна, прошу васъ, займитесь Анютой.

Катерина Андреевна тотчасъ заставила Анюту умыть руки, тщательно пригладила ея волосы и хотѣла надѣть другое платье, но миссъ Джемсъ сказала:

— Не нужно. Она одѣта прилично и этого достаточно, и приказала Анютѣ идти внизъ, не спѣшить, и сама пошла за нею.