Княжна Дубровина полностью

— Но она понравилась Вѣрѣ Андреевнѣ, сказала Лидія желая отвратить грозу висѣвщую надъ головой Анюты.

— Показала себя, продолжала Варвара Петровна не обращая никакого вниманія на слова Лидіи. — Говоритъ: выросту, уѣду! Какъ это мило и для насъ пріятно. Указываетъ пальцемъ, какъ горничная, и говоритъ ее, вмѣсто того, чтобы сказать: тетушка.

— Она въ другой разъ будетъ осторожнѣе, сказала Александра Петровна мягко.

— Идите на верхъ, выучите ее держать себя прилично, это ваша обязанность, сказала Варвара Петровна, круто обращаясь къ Англичанкѣ.

Долго въ этотъ день преподавала миссъ Джемсъ Анютѣ правила вѣжливости и свѣтскихъ условій, и такъ какъ она говорила съ ней мягко, ибо строгой но честной Англичанкѣ понравилась прямота Анюты, Анюта слушала ее со вниманіемъ и сама желала въ другой разъ не дѣлать промаховъ. Она даже въ первый разъ рѣшилась поговорить съ миссъ Джемсъ откровенно и краснѣя до ушей, спросила:

— Скажите мнѣ за что они обижаютъ моего папочку, за что не могутъ терпѣть его? Что онъ имъ сдѣлалъ?

— Вотъ и опять: они. Это невѣжливо, скажите: тетушки. Тетушки ваши не обижаютъ вашего дядю и я не слыхала, чтобъ они дурно о немъ отзывались, напротивъ того, но онѣ мало съ нимъ знакомы.

— Нѣтъ, онѣ обижаютъ его, говорятъ онъ бѣдный!

— Да развѣ бѣдность порокъ?

— Ужь конечно нѣтъ, но тетушки такъ говорятъ, какъ будто это стыдъ и порокъ.

— Вамъ такъ показалось.

— Нѣтъ, я знаю. Зачѣмъ тетушки запрещаютъ мнѣ называть его папочкой.

— Я хорошо не понимаю этого названія. сказала Англичанка уклоняясь отъ отвѣта.

— Отцомъ, papa, сказала Анюта, поясняя.

— А!… протянула Англичанка.

— А онъ былъ, есть и будетъ мнѣ отцомъ. моимъ милымъ, дорогимъ папочкой, воскликнула Анюта и яркій румянецъ залилъ лицо ея.

— Пусть такъ, и любите его, какъ отца, но вы должны слушаться тетки — она вамъ вмѣсто матери.

— Никогда! сказала Анюта, ужь если кто мнѣ мать, то моя Маша!

— Развѣ вамъ мѣшаютъ любить ихъ? спросила Англичанка.

— Хотѣли бы помѣшать да не могутъ, возразила Анюта. — Не все ли равно для нея, какъ я зову моего папочку.

— Развѣ вы не можете звать его дядей, какъ вамъ приказываютъ, и любить его какъ отца.

— Любовь моя не въ ихъ власти, сказала Анюта запальчиво.

— Садитесь учиться, сказала миссъ Джемсъ, видя, что разговоръ этотъ только больше и больше раздражаетъ Анюту. — Мы потеряли цѣлый часъ. Это непорядокъ.

Анюта развернула книги и думала: противный порядокъ!

— Безъ порядка, продолжала миссъ Джемсъ, будто угадывая ея мысли, — жить нельзя. Безпорядочная женщина не въ состояніи вести своего хозяйства, распорядиться временемъ и состояніемъ. Безъ порядка въ семьѣ не можетъ быть благосостоянія, благоденствія. Не забывайте этого.

Гдѣ мнѣ забыть эту муку, думала Анюта, выросту, уѣду, съ ними жить не буду… и вдругъ ей пришло на мысль, что у Маши порядокъ и что она говорила ей то же самое. Да, но Маша на часы не смотритъ и по минутамъ ничего не дѣлаетъ… однако, день ея распредѣленъ, только на часы не смотритъ. Этой привычки не имѣетъ… А выходитъ все то же. Стало-быть правда, что безъ порядка жить нельзя.

Но урокъ начался и отвлекъ мысли Анюты въ другую сторону.

Дни шли за днями. Анюта много и прилежно училась и не имѣла времени скучать. Скука томитъ праздныхъ. Только не могла она примириться съ уроками рукодѣлія; вязать чулки и шить рубашки, казалось ей до того невыносимымъ, что она нарочно спускала петли или шила какъ попало, но чѣмъ небрежнѣе относилась она къ своей работѣ, тѣмъ дольше заставляли ее шить и вязать. Немалая доля была у Анюты упрямства, а у Англичанки и Нѣмки нашлось еще болѣе настойчивости. Когда она дурно вязала, Нѣмка неумолимо распускала цѣлые ряды и заставляла вязать снова. Въ этомъ случаѣ ни гнѣвъ, ни слезы не помогали, и Анюта поняла, что надо покориться. переломила себя и на повѣрку вышло, что такъ выгоднѣе. Она выучилась вязать очень скоро, и то, что дѣлала въ часъ, стала оканчивать въ полчаса, а окончивъ могла заняться чѣмъ хотѣла. Она любила чтеніе, но книги выбранные Варварой Петровной и которыя она назвала въ день своего пріѣзда глупыми ее не занимали. Однажды миссъ Джемсъ, питавшая великое презрѣніе къ дѣтской французской литературѣ, сказала Анютѣ.

— Учитесь скорѣй по-англійски и по-нѣмецки и я вамъ доставлю множество самыхъ занимательныхъ книгъ. Вы не успѣете перечитать ихъ.

— Ахъ! успѣю, воскликнула Анюта. — Всю комнату завалите книгами и я все перечту.

Въ виду такого удовольствія Анюта стала ревностно учиться по-англійски и по-нѣмецки.

Вскорѣ послѣ посѣщенія Вышеградской. Анюту опять позвали внизъ. Вошедши въ гостиную она увидѣла женщину зрѣлыхъ лѣтъ и съ ней двухъ красивыхъ дѣвочекъ, почти однихъ лѣтъ съ нею.

— Не узнаете меня, сказала ей сидѣвшая на диванѣ дама и дочерей моихъ не узнаете?

— Не мудрено, сказала Варвара Петровна, — столько лѣтъ тому назадъ и Анна была тогда совсѣмъ дитя. Княгиня Бѣлорѣцкая и ея дочери, прибавила она обращаясь къ Анютѣ, — помнишь ли, ты пріѣхала съ ними съ Кавказа.

— Ахъ помню! помню, воскликнула Анюта, подошла къ дѣвочкамъ и онѣ расцѣловались.