Княжна Дубровина полностью

Войдя въ гостиную Анюта увидѣла восьмидесяти-лѣтнюю старуху, съ рѣзкими чертами лица, съ двумя сѣдыми большими буклями подъ черною шляпой, высокую, вида величаваго, съ умными большими сѣрыми глазами. Она сидѣла въ покойномъ креслѣ рядомъ съ больною, а противъ нея на стульяхъ помѣстились и Лидія и Варвара Петровна. Старуха говорила сильнымъ громкимъ голосомъ, по-французски.

— А! вотъ она, ваша питомица, сказала она увидя входящую Анюту. — Подойдите, дитя мое.

Она зорко оглядѣла ее и прибавила обращаясь къ Богуславовымъ:

— Не дурна собою. Лицо не дюжинное. А по-французски говорите? спросила она у Анюты.

— Говорю, отвѣчала Анюта по-французски.

— Скоро выучилась, какъ это умудрились вы выучить ее въ такое короткое время, спросила старуха у Богуславовыхъ.

— Я знала по-французски гораздо прежде чѣмъ сюда пріѣхала, сказала Анюта прерывая одну изъ тетокъ, которая только-что хотѣла отвѣчать. Анюта желала дать гостьѣ хорошее понятіе о папочкѣ и Машѣ. Варвара Петровна взглянула на Анюту неодобрительно; Анюта поняла, но желала сдѣлать видъ, что не понимаетъ.

— А гдѣ вы учились? спросила гостья, которая называлась Вѣрой Андреевной Вышеградской.

— Ко мнѣ ходила два раза въ недѣлю учительница — Француженка.

— Вотъ какъ! Стало-быть родные ея совсѣмъ не такъ бѣдны и она не брошеное дитя, какъ о ней разсказываютъ, сказала Вѣра Андреевна обращаясь къ Богуславовымъ.

— Папочка мой совсѣмъ не бѣденъ, воскликнула съ жаромъ обиженная Анюта, — а только не такъ богатъ, какъ здѣсь… И меня никто, никогда не бросалъ.

— А! протянула гостья. Я вижу, что у васъ есть характеръ.

— Анюта, иди на верхъ. сказала Варвара Петровна.

— Нѣтъ! Нѣтъ! воскликнула старушка, — она меня заинтересовала, Ну, скажите мнѣ, обратилась она къ Анютѣ, - вы были очень рады ѣхать въ Москву.

— Совсѣмъ не рада, сказала Анюта рѣшительно и рѣзко. Она была и обижена и сердита, и еще не забыла о письмѣ, которое Ѳеня не хотѣла отдать ей.

— Развѣ вамъ здѣсь не нравится.

Анюта взглянула на тетокъ. Онѣ сидѣли какъ на угольяхъ, особенно Лидія. Александра Петровна глядѣла на Анюту внушительно, но ласково, Варвара Петровна сурово, Лидія испуганно.

— Мнѣ здѣсь все непривычно, и я очень тоскую по моимъ братцамъ и сестрицамъ и особенно по Машѣ и папочкѣ, сказала она сдержанно.

— Кого это она называетъ такъ смѣшно папочкой? И кто это Маша? спросила гостья.

— Она зоветъ такъ своего дядю и жену его. Мы до сихъ поръ не можемъ отучить ее отъ этихъ смѣшныхъ названій, сказала, не скрывая своей досады, Варвара Петровна. — Знаете, привычка вторая натура.

— Да и зачѣмъ отучать, я въ томъ бѣды не вижу, сказала умная старуха. — выростетъ, сама пойметъ и свое положение и новыя отношенія. Все само собою перемѣнится, такъ-то милая дѣвочка.

— Совсѣмъ не такъ, сказала Анюта рѣшительно.

— А какъ же? спросила улыбаясь заинтересованная гостья.

— Выросту, уѣду къ папочкѣ и Машѣ.

— Вотъ какъ! воскликнула гостья смѣясь. Анюта забавляла ее, но за то дѣвицы Богуславовы были смущены, а Варвара Петровна сидѣла прямая какъ струна и лицо ея приняло холодное и гнѣвное выраженіе.

— Маленькая (la petite) мнѣ нравится, сказала старуха, — она умна и рѣшительна — изъ нея со временемъ можетъ выйти женщина съ характеромъ… Ну такъ какъ же, уѣдишь, сказала она обращаясь къ Анютѣ и перемѣняя вы на ласковое: ты, — уѣдешь изъ этого большаго дома въ маленькій домикъ, вѣдь онъ маленькій у твоего папочки, не правда ли?

— Очень маленькій, но такой миленькій и съ большимъ, большимъ садомъ, воскликнула Анюта съ удовольствіемъ, потому что старая важная, почтенная гостья не пренебрегала папочкой и сама назвала его такъ. — И еслибы вы только знали, какіе они всѣ милые!

— Право, она прелестна, сказала старушка. — И тебѣ не жаль будетъ этого дома.

Анюта молчала.

— Говори правду. Надо всегда говорить правду, когда спрашиваютъ, сказала внушительно старуха.

— Совсѣмъ не жаль, сказала Анюта, и встрѣтивъ взглядъ Александры Петровны прибавила указывая на нее рукой: а ее жаль!

— Кого ее!

— Больную тетушку.

— Милая дѣвочка! Привезите мнѣ ее. Пріѣзжай ко мнѣ, я тебѣ конфетъ приготовлю. Ты любишь конфеты?

— Нѣтъ не люблю.

— Какъ, и конфетъ не любишь. Что же ты любишь?

— Виноградъ, апельсины.

— Всего будетъ. Привезите мнѣ ее; я люблю такихъ. У ней все по своему и она прямая. Прощай chère petite (милая маленькая), до свиданія.

— Гостья встала; всѣ пошли провожать ее.

— Ахъ Анюта! Ахъ миссъ Джемсъ, воскликнула Александра Петровна съ тревогой, — сестрица разсердилась. Вамъ надо бы учить ее, какъ держать себя.

— Въ такое короткое время, отвѣчала Англичанка, — я не могла еще перевоспитать ее и изъ совсѣмъ дикой дѣвочки создать дѣвочку высшаго круга. Впрочемъ я не могу ей выговаривать за то, что она сказала что думаетъ, когда у ней спрашиваютъ правду.

— Но зачѣмъ она путается въ разговоръ со старшими, когда они къ ней не обращаются, въ особенности со старою почтенною дамой.

— Не дѣвочка, а наказанье, воскликнула Варвара Петровна входя въ комнату. — Слушай, что я скажу тебѣ: не смѣй вмѣшиваться въ разговоръ старшихъ. Осрамила меня.