– Доброе утро, – ляпнула Адель и поймала его укоризненный взгляд.
– Утро? – переспросила Барбара, улыбаясь будто бы вполсилы, как её мать. Или Берингар. – Долго же ты спишь.
Лицо Берингара говорило: «я пытался тебе помочь, но увы». Вместо того чтобы разозлиться на всех присутствующих, Адель неловко рассмеялась – она всё ещё была сбита с толку происходящим. Юлиана первой обратила внимание на её замешательство, проследив взгляд, и тоже отозвалась неожиданно мелодичным смехом.
– Ой, не могу, – воскликнула она и, смутившись, чинно сложила руки на коленях. – Прошу прощения. Бер, уж ты-то мог бы ей сказать!
– Раньше в этом не было нужды. Собирался сказать сегодня утром, но возникли непредвиденные обстоятельства, отдалившие меня от цели, – серьёзно ответил Берингар и ловко, с большим опытом увернулся от летящей в него искры. Искра угодила в вазочку с водой, уже благодаря опыту самой Адель.
– Вы что, родственники? – обвиняющим тоном спросила Адель, как будто её обманули. – Почему мне никто не сказал?
– Незачем было, – пожала плечами Барбара. – Когда мы встречались раньше, тебя едва ли интересовало, кто из какой семьи. Я неправа?
– Права, но…
Но теперь всё изменилось. Адель вспоминала разговор с Барбарой на шабаше: в основном они говорили о Юлиане и об Аделине Гёльди, о них с Арманом… и о том, что в случае дозволения старейшин брат с сестрой могли расти в доме Краус.
– Юлиана Краус – родная сестра моей матери, урождённой Вильгельмины Краус, – донёс до неё Берингар. – Мама одинаково ценила обе свои фамилии, поэтому разные люди знают её под разными именами. Соответственно, Барбара Краус приходится мне двоюродной сестрой.
А на вид как родная, ехидно подумала Адель и промолчала – её голову занимали совсем другие мысли. Как бы всё это могло сложиться? Вот они с Арманом, двое маленьких сирот в баварском доме Краус. Юлиана, Барбара, другие члены их семьи… в гости приезжают тётя Вилл, дядя Юрген и их сын… Адель обвела невидящим взором всех присутствующих. Чувство счастья, опоздавшего на много лет, исчезло так же быстро, как появилось – она понимала, что в иных обстоятельствах вряд ли смогла бы узнать Берингара так, как знает его сейчас. И он её – тоже. Почему-то при мысли о том, что они могли не полюбить друг друга, находясь ближе, чем ныне, пробрала дрожь.
– Прошу прощения. Я не предполагал, что этот факт удивит тебя до такой степени, – заметил Берингар. Судя по выражению, на миг мелькнувшем во взгляде, он думал о том же самом. Адель подавила желание повиснуть у него на шее прямо сейчас и заявила:
– Всё в порядке, просто немного удивилась. Но вы все хуже Милоша! Можно сразу обозначить, кто чей родственник и у кого какая фамилия, а не пугать потом людей.
Все трое помолчали, всерьёз обдумывая степень своей вины. Адель сдержала неприличный приступ хохота только из уважения, тем более что недавно упомянули родителей Берингара. О том же вспомнила и Юлиана:
– Пока есть минутка, могу ли я увидеться с Вилл? Прах находится в вашем доме.
– Не стоит, – сдержанно ответил Берингар. – Она всегда просит позвать отца, а его сейчас нет. Не думаю, что вам захочется обманывать сестру и тем более – говорить ей правду.
– Верно, – по лицу Юлианы пробежала тень, но спустя мгновение она взяла себя в руки и заговорила деловым тоном, обращаясь к Адель. – Я знаю, что тебя уже осматривали знахарки, но мне бы хотелось проверить кое-что ещё – заодно покажу Барбаре, как работают проявители.
– Какие проявители? – насторожилась Адель.
– Особый вид зелий, который позволяет выявить состояние души и тела. Сложная и тонкая наука, чаще всего к ней не прибегают, считая бесполезной, – видимо, вдаваться в пространные объяснения – это у них глубоко семейное. – К сожалению, нет единого состава, и для каждого недуга нужно варить отдельную сыворотку – не для исцеления, а только для диагностики.
– Как неудобно…
– Вынуждена согласиться. Но в некоторых случаях это и есть самый простой путь.
– Я знаю, что не беременна, – выпалила Адель, прежде чем кто-то что-то сказал. Ингрид уже успела дать госпоже кое-какие ценные советы, зачем ей ещё знахари? Юлиана и Барбара нахмурились, словно осуждая, что она заявляет такое при мужчине; первая добавила после паузы:
– Можно легко и быстро проверить все варианты. То есть, это не было легко и быстро, но у меня оказались необходимые ингредиенты. Полагаю, нам не стоит заниматься этим в гостиной?
– Занимайте любую комнату, которая вам подойдёт, – сказал Берингар. Если он и догадывался, о чём речь, то виду не подал, сама же Адель не понимала и страшилась того момента, когда поймёт. – Я буду в отцовском кабинете.
