Они разошлись, и Адель убедилась в своей правоте: ей зелья-проявители не понравились. Если вспомнить о том, что среди колдунов и ведьм не имела особой популярности брезгливость или суеверный страх перед человеческим телом, её реакция может показаться странной, однако для Адель, как и для Армана, многие вещи казались диковатыми. Она спокойно использовала чужие телесные жидкости для ворожбы, хотя и нечасто, наблюдала за тем, как следопыт пробует землю, реку и траву на вкус (это вообще возмутило только Милоша, несколько далёкого от природы в чистом виде), и всё-таки есть разница между ведущей процесс ведьмой и подопытной крысой, чтобы не сказать жертвой!
В общем, необходимость мочиться в ритуальную чашу при Юлиане с Барбарой слегка выбила её из колеи.
– А как ты думала? – удивилась Юлиана, ставя широкую плоскую чашу ей под ноги и забирая у Барбары шкатулку с сосудами, наполненными чем-то прозрачным. – Задирай юбку, дорогая. Два раза по чуть-чуть.
– Я-а-а, – протянула Адель, отпрянув, – я… не хочу. В смысле…
– Не беда, – пожала плечами Юлиана. Этот жест у них с Барбарой был зеркально одинаковым. – Эмма! Принеси нам воды, госпожа хочет пить.
Смешная и капризная мысль пронеслась в голове Адель – не хочу и всё, но куда деваться! Все были настроены крайне серьёзно. Она и сама варила под присмотром пани Росицкой пару настоек, для которых требовалась кошачья моча, слюна собаки и подобные вещи, но самой!.. Ну уж нет. Адель усадили в кресло и велели пить, пить и пить. Рано или поздно, хмуро подумала она, Юлиана победит – по естественно неизбежным причинам.
Пока ждали, развлекали Адель семейной историей. Семейство Краус в самом деле проживало в Баварском королевстве, причём так давно, что кто-то из предков Юлианы застал Оттона Светлейшего. В тамошних землях, богатых на кристально чистые озёра и высокие горные пики, связь ведьм с природой была крепка, и раз за разом рождались новые одарённые колдуньи. Конечно, как и любая колдовская семья, они переживали тёмные времена из-за гонений, но тут помогли бесконечные распри между германскими правителями – кое-кто из них предпочитал избавляться от соперников при помощи хорошего яда или даже порчи, причём так, чтобы люди не могли ничего доказать. Чтобы выжить, прабабки Краус занимались и таким: Юлиана говорила об этом без смущения, но Адель всё равно не осуждала. У неё на языке вертелся саркастичный вопрос: не связаны ли блестящие способности Барбары к зельям с традициями местного пивоварения? К сожалению или к счастью, спросить не довелось.
Предки же Юргена Клозе были родом из Мюнхена – столицы, педантично уточнила Юлиана. Не желая казаться необразованной дурой, Адель небрежно ввернула:
– Ну да, родной город Милиха, – чем заслужила уважение своих собеседниц. Дело в том, что в доме Клозе висел оригинал одной из его картин, а биографию художника Адель одним дождливым вечером выслушала от Берингара – и вот, пригодилось!
Юлиана продолжила рассказ, явно собираясь вбить в голову Адель всё их семейное древо. Последние поколения Клозе, разумеется, в Мюнхене не жили, но частенько приезжали погостить и поддерживали отношения с другими колдовскими семьями. Так Юрген, молодой офицер в отпуске, познакомился с красавицей Вильгельминой.
Адель напрасно ждала романтической истории – Юлиана попросту замолчала и уставилась в окно. Может, ей было больно вспоминать о сестре, а может, она не сочла момент достаточно подходящим (вполне справедливо, подумала Адель). А может, ничего особенного в их знакомстве не было, хотя время и смерть придают любой истории особый ореол. Так или иначе, больше Юлиана ничего не сказала, выдержала паузу и без лишних предисловий перешла к делу.
Она вылила в чашу содержимое первого сосуда: густое и с матовой, ничего не отражающей поверхностью.
– И что они выявляют? – буркнула Адель, приседая над чашей и чувствуя себя невообразимо глупо – как на шабаше, когда её одну ошарашил вид беззаботных голых женщин. Юлиана и Барбара оставались непробиваемыми. – Выглядят одинаково.
– Конечно, в чистом виде проявитель и не должен ничего показывать. Первый даст понять, не беременна ли ты в самом деле – не смотри на меня так, я слышала, что ты сказала. А второй продемонстрирует саму вероятность беременности, – сделав едва заметную паузу, Юлиана вздохнула и объяснила: – Понимаешь, с нами, женщинами, случается всякое. Насколько я помню, твоё детство нельзя назвать счастливым как для тела, так и для духа. Может статься так…
Она не договорила и плотно сжала губы. Адель постаралась скрыть свои истинные чувства и напряжённо застыла над чашей, изо всех сил торопя и себя, и время, лишь бы это нелепое действо поскорее кончилось. Она до сих пор не привыкла к тому, что ночной горшок выносит служанка, вовсе того не стесняясь – у Адель с Арманом отродясь не было слуг. А тут новоявленные родственницы. Неужели её не могут оставить одну хотя бы на пять минут?!
Первый раз прозрачная жидкость окрасилась в приятный янтарный цвет. К своему удивлению, Адель совершенно не почувствовала запаха.
