Хотя, от души лукавя, некоторые догадки на эту тему успели зародиться и откинуть старую аморфность. При условии, что все происходящее действительно правдиво, — а факты говорят, что это именно так, — то виновником моей экспансии могла быть посылка Власова и «гуманоид» в поезде. Та самая, забранная у Рабиновича и тот самый, раздавленным щупальцем из света. И если мне не изменяет память, что маловероятно в силу обстоятельств, то на Земле меня, скорее всего, уже похоронили. Или на худой конец, — объявили в розыск, как пропавшего без вести.
Санта-Барбара какая-то…
— Нет повести печальнее на свете, чем драма об общественном туалете… — подытожил я, захлопнув очередную книгу под названием «Где же обитает правда?».
Потирая многострадальные глаза пальцами и алкоголически пошатываясь из-за затекших мышц, я протопал мимо высоченных стеллажей, где находился мой задротский столик, под освещением самой обычной лампочки накаливания. Еще одно замечательное примечание, — местные технологии мало чем отличались от привычных мне. Идейно по крайней мере. Зато развиты были гораздо лучше в некоторых сфера, как например та же «астаромантия», либо межпланетные переносы.
Словно по волшебству, за поворотом возникла блондинистая башка Озморна. Он опять был одет в новый костюм. На этот раз в его образе преобладали синие тона, с неизменно высокими ботинками, узкими штанами и вышитым коротким пиджаком поверх привычной рубашки с манжетами.
Парень крайне любил помодничать, всегда пытаясь выглядеть безупречно, в отличии от таскающего один и тот же боевой костюм Асперо. Окрещенный «викингом» воин непременно подкалывал своего господина на эту тему.
— Не начитался еще?
Он покрутил сумкой развевая характерный запах свежеиспеченных булочек, что продавались в двух кварталах отсюда у трёхметровой высоты детины, которого все называли Малыш, поскольку он был самым что ни на есть милахой.
Разогнув спину и услышав характерный хруст, я смачно зевнул в предвкушении близкой трапезы и отдыха.
— Ты как раз вовремя. По-моему уже пора сделать перерыв и сходить поспать в нормальной кровати, — я демонстративно постучал пальцами по корешкам носителей информации на стеллажах, что уже успели вызвать у меня отвращение.
На Земле было много книг. Их всех перечитать я не смог бы даже за сотню жизней, хоть и читаю по странице в двенадцать секунд. А ведь Земля — один мир. Здесь их тысячи. Вывод — следует отдохнуть и пока что получать знания в процессе разговоров.
— Пойдем? — Обрадовался Оз.
— Да. Спасибо за хлебушек.
Несмотря, на ожидания, библиотека оказалась весьма приемлемой для моего воображения. Вполне обыкновенное огромное помещение, заполненное стеллажами, вокруг которых развивались сотни лестниц и балкончиков, а внизу располагались сотни столиков.
Компьютеры, что меня вообще поразило, здесь тоже имелись, однако не в классическом понимании. И заслуживали отдельного рассмотрения.
Нейриумы, — круглые хрустальные шары, словно только что из-под рук гадалки, представляли из себя, вычислительные машинные артефакты. Изображение из них проектировалось на ближайшую выбранную поверхность, в том числе собственную, с масштабацией, допустимой качеством самого артефакта. Были даже такие аппараты, что позволяли работать в «мнимом интерфейсе», — то есть непосредственно в виртуальной оболочке, внутри сознания «юзверя».
При контакте с пользователем, нейриум считывает мысленные сигналы, направленные на выполнение тех или иных функций. Разница между земной и крионской поделками, была лишь по сути в оформлении и способе управления.
Некий базовый аналог интернета, серверов и дата-центров производил взаимодействия с нейриумам путем посыла прямых сигналов информационно заряженной астарией. Каким-то образом она преодолевала расстояния в сотни раз быстрее света, поскольку проходила то ли через Астрал, то ли Лимб.
Эта сфера требовала гораздо более плотных разбирательств, поэтому всерьез я в ней пока еще не копался. И так мозги кипели. Жаль только, что до управления нейриумами я пока не дорос, — начинала страшно болеть и кружиться голова, при попытках соединения, вынуждая отпрянуть от зловещей технологии. Короче, — местная «айти»-концепция выдавала своего рода «синий экран смерти», при попытках использования.
В чем причина, я не знал, да и на данный момент были куда-более важные дела, чем непосредственное прикосновение прекрасной нише здешних технологий.
В общем, как выражали местные свое негодование, — Кьё'ссай!
Собрав прочитанные книги и вырубив свет, я потопал мало-освещенным лабиринтом храма знаний в компании Оза, болтающего всякую несусветную чушь.
Булка в зубах вызвала шквал негативных эмоций у бабушки библиотекарши, зло прищурившейся на нас с Озом своими четырьмя черными глазищами. Что-то каркнув она едва ли не вырвала у меня из рук книги и махнул рукой, мол, — «свободен».
Черт, как же быстро привыкаю! Вообще человек по природе своей может адаптироваться ко всему, даже лучше чем пресловутые штаммы смертоносных вирусов, что реплицируют себя в неисчислимое количество вариаций.
