— У меня в кольце есть одна штука. Нечто вроде сигнализации. Я поставлю его в режим обнаружения и если в радиусе десяти метров, будет какое-то существо, кроме нас…
— Мы все равно сдохнем, — буркнул я. — Только перед этим устанем от погони. А может даже устать не успеем.
Блондина в который раз передернуло и я решил сжалиться.
— Ставь уже эту свою сигнализацию и ложись. В случае чего, — хоть будем знать, что нас погубило. Но лично я сомневаюсь, что к нам заявятся какое-то гости. А если и так, — мы чересчур везучие ублюдки, чтобы просто так тут подохнуть. Так что не бзди.
Перед сном я успел увидеть рассвет, что пробивался сквозь тонны древесной массы, а затем подавал слабенький лучик через дырку в потолке.
Несколько минут потанцевав с невидимым бубном, дворянчик наконец тоже улегся, хоча я в тот момент уже был на грани мира грез.
«Мне снился улей.
Когда-то он еще был прекрасным местом, полным жизни и сочных красок. Стены каждого домика светлели салатовыми оттенками, а дорожки и тропы пестрели от камуфляжных одежд населения.
Здесь жила раса человекоподобных обезьян. Они поклонялись Лимбу, испытывая искреннюю гордость своим мастерством общения с природой. Лес кормил их, оберегал, чествовал и по-своему любил. Как и они его.
Потом пришли люди в строгих серых костюмах. Они прилетели на чудовищных пузырях, вооруженных тяжелыми пушками и непробиваемой броней. Принесли с собой удивительные, сказочные вещи, что даже мудрые старейшины, посчитали высочайшим волшебством.
Пришли еще раз. На сей раз с дарами и предложениями. Обещали все больше и больше чудес. Требовалось лишь вступить под флаг какой-то совершенно потрясающей страны, что находилась за пределами их мира. Ведь остался только этот лес. Самый большой на планете и единственный похожий на зародыш цивилизации.
Они согласились.
Миновали несколько поколений. Жители усердно работали, исполняя приказы новых хозяев мира, но те не спешили что-то менять для них самих. Работающая на износ земля и лес давали все меньше и меньше пропитания. Так что жителям самим едва хватало. А пришельцы сказочной страны требовали все больше и больше.
Их единственный астральный порт в этом мире, больше походил на пересадочную станцию. И представители великой страны все никак не желали приносить сюда свои сказочные технологии, чтобы улучшить быт и знания местных. Диагностический центр пришельцев все время принимал жителей, но соответствующие таланты, для переправки на учебу в страну чудес, здесь практически не встречались. Местные не имели никакой предрасположенности к подобным типам развития. А потому продолжали мучить землю и лес, потихоньку мирясь со своим уделом земледельцев.
Пока не пришла астральная чума. Начинаясь простым зудом и легким недомоганием, она продолжалась спазмами, отмиранием мягких тканей, деформациями костей и чудовищными мутациями. Превращала местных в настоящих монстров, что теряли прежний облик и готовы были пожрать собственных детей.
На лес упала тяжелая, матовая тень проказы, изменившей привычный мир в совершенно дикое и страшное зрелище. Полное крови и безумия.
И когда они обратились к своим новым владыкам… Мир поставили на карантин. Единственный астральный порт превратился в неприступную крепость. А всех кто рисковал приблизиться, — уничтожали на месте.
Тогда те единицы, что в совершенстве познали Лимб, наконец решились на отчаянный шаг. Сами проложили дорогу сквозь бездну в ближайший мир. По иронии судьбы, он тоже оказался подвластным сказочной стране. И таким же бесталанным.
С этого все началось…»
Я сорвался на ноги в одно мгновенье. Сон будто вытолкнул из своей обители, давая понять, что представление окончено. Холодного пота не было, зато мелкая дрожь так и норовила свести судорогой мышцы.
Оз спал, не обращая внимания ни на что. Свернувшись калачик своим бледным лягушачьим телом, он всем видом показывал, что даже сработай знаменитая сигнализация, его сожрут прежде, чем он успеет протереть заспанные очи.
Легкий озноб маршировал полками мурашек по коже, постепенно приводя в чувства. Мне что-то показалось необычным в обстановке, но я никак не мог понять, что именно.
Спустя пару тугодумных мгновений, до меня дошло — мы были не одни.
Как в каком-то дешевом голливудском фильме ужасов, я медленно повернул голову в сторону входа. Наконец до меня пришло понимание насколько иногда натурально актерам удавалось передавать на больших экранах реальные эмоции человека в такие моменты.
Существо сидело на карачках, словно жаба. Большую часть тела скрывали длиннющие черные волосы вперемешку с ветками и листьями. Ни лица, ни шеи, ни иных деталей тонкого тела, видно не было.
На предположительной макушке разместился венок из все тех же веток. В их сплетениях можно было увидеть не только древесину, но и кости, ножи, потускневшие чешуйки шкур и даже огрызок хелицеры.
