Ясное дело, — ставшие вдруг прозрачными стены, не оказались обшивкой звездолета. Сфера отправилась в карманное, искусственно созданное в качестве банковского сейфа, измерение астральной природы.
А я все думал: как банкиры умудряются держать в целости и сохранности такую кучу финансовых активов, не становясь постоянными жертвами могущественных астрантов, жадных до наживы. И, вследствии, — банкротами. Ведь, при должном желании группа опытных астрантов, натасканных на разрушение, сможет без особых проблем разнести к чертям любое хранилище, сейф или даже бункер. Пускай и напичканный под завязку защитными пологами и заколдованными обшивками.
Ответ оказался прост, — никак. Для защиты таких рискованных предприятий придумали место, преодоление порогов которого требует быть не просто астрантом и мастером своего дела, но и иметь кучу времени, которое используют для твоей поимки при малейшей попытке учудить нечто подобное.
Интуитивный позыв спровоцировал меня всмотреться в неосязаемое пространство за гранью нашего маленького «пепелаца». И с должным ехидством, перед взором открылась скомканная, словно надувной замок, утративший воздух и был без проблем сложенный в небольшом чемодане, туча пространства. Именно туча, зажатая и собранная внутри кубической тьмы банка. Чемоданом выступало само здание, построенное по аналогии астрамарины, только наоборот. Куб экранировал пространство не на внешних гранях, а на внутренних, видимо, позволяя создавать неисчислимые карманные пространства, внутри черных стен, которые при малейшей опасности, захлопывались подобно мышеловке.
Гениально и, более чем уверен, — безумно дорого!
— Один-ноль, в твою пользу. Это действительно потрясающе, — пораженно прошептал я Озу, вызывая едва уловимое недовольство банкира, своим нежеланием присаживаться.
— Итак, господа, — прокашлявшись, молвил банкир. — Меня зовут Луегуччи Пеннада и я ваш сегодняшний гид по чреву «Хранилища». Какого рода услуги вас интересуют?
— Доступ к депозитному счету, сети «Хранилище» и снятие наличных средств, — ответствовал Оз.
Чем-то напомнив жаба Гаквоуэна своими повадками, банкир приложил левую руку в шару, а в правой держал ладонь Оза, словно самая настоящая, черт подери, гадалка!
Шар нейриума слабо засветился, принимая золотой оттенок, вместе с левой линзой безумных очков банкира. С другой стороны, — на руке Оза, — из-под кожи, проступил сияющий лиловыми линиями, символ какого-то цветка. На него наложилась стрела, перпендикулярная основе равнобедренного треугольника, а в завершении, — это все закрепилось тремя кругами у соответствующих граней треугольника. Свет отразился на правой линзе.
— Озморн Эбенезморн Солль, сын Эбенезморна Диссейморна Солля, от Высочайшего Дома Соллеморнианы, — дикоцвета рассветов… Приветствую! — слегка подкинув торжественности в голос, обратился Луегуччи Пеннада к Озу, наконец поняв с кем честь имеет. — Баланс вашего счета в сети «Хранилище» составляет семьсот четырнадцать тысяч двести шестьдесят три крийя депозитных средств с открытым доступом и два миллиона четыреста пятьдесят семь тысяч сто двенадцать крийев, — депозитных средств с ежегодной ставкой в девять целых, триста две тысячных процента. Какую сумму вы желаете обналичить?
— Двадцать тысяч крийев, пожалуйста, — не задумываясь, скомандовал Оз. — Крупными купюрами, упакованными в порт-кошель вашего производства, стоимость которого следует вычесть из доступных средств депозита.
Так и не сев, я с замиранием наблюдал, как кехнеций кивнул и шар под его рукой на мгновение отобразил, как я понял, герб дома Оза. Потом стекло послушно пропустило руку с тонкими пальцами внутрь своего лона, чтобы отдать небольшую коробку, размером с пачку сигарет, где на обеих сторонах были выгравированы эмблемы. На одной, — герб дома с подписью на иссае «Соллеморниан», а на другой, — ключ в облаках, с подписью «Хранилище» на том же языке.
— Ты чертовски богат, дорогой братец, — оценил я информацию о балансе, где крийи, как основная валютная единица по примерно построенному моим больным воображением курсу, соотносились, как один к десяти. Не в пользу доллара, естественно.
— Мы чертовски богаты, — исправил меня Оз, принимая от Пеннады порт-кошель.
Видимо, гравированная жестянка тоже дружила с астральными технологиями, поскольку могла вместить в себя несколько десятков набитых монетами сундуков.
— Что-то еще? — сухо уточнил кехнеций, потряхивая запястьями, словно пытаясь скинуть с них несуществующие капли воды.
Мы с Озом переглянулись, едва заметно кивнув друг другу. Я стянул с себя куртку и накинул ее на хрустальный шар, ведущий постоянное наблюдение и своего рода видеозапись, после чего Оз приступил к делу.
— Есть еще одна просьба неофициального, но вполне полновесного характера, — хитро прищурился он, облокотившись на столешницу.
— Не очень понимаю о чем вы, — недовольно поджал губы кехнеций, кидая на меня, насколько я мог судить, куда более неодобрительный взгляд.
— Стеклянные холмы, но не только для благородных, — вступил я в разговор. — Нам необходимо передать Калибану посланьеце.
