— Не охамел ли ты часом, мусор бесхребетный?! — нежно, певуче и почти что ласково, прошептал котолюд кехницию на ушко, так что услышали все. — Ты еще скажи, что это по нашей вине, отбросы, подобные вам, взяли Рыцаря в плен. Может, быть это мы приняли бесчестный заказ на душу малолетнего наследника, отказавшегося от наследства? Или мы сами себя преследовали на протяжении последнего полугода, без разбору убивая и круша все на своем пути, лишь бы получить выгоду от заказа? А? Молчишь, мразь?! Что ж ты теперь зубки свои кривые не пытаешься показать? Кишка тонка признать, кто ты на самом деле? А хочешь я тебе скажу, кто есть ты и твои друзья в реальности? Кучка заигравшихся в войнушку жестоких и неадекватных детишек, считающих себя что-то решающими в этой жизни. На самом деле вы не более, чем прах. Прах, чью грязь с лица мироздания, сотрет легчайший рассветный ветерок, затирая следы росою, поскольку кроме грязи, ваше ублюдочное племя, не в состоянии оставить ничего. Слышишь? Ни-че-го. Пустышка, дружок! Ничего не стоящий ком грязи в храпящем океане бытия.
На рогатого представителя синдиката было жалко смотреть. Я, конечно, предполагал нечто в этом роде, но Мастер Дома Мечей, превзошел все ожидания своей буйной тирадой. Если уж когда вздумается узнать, что такое когнитивный-диссонанс, я непременно направлю всякого вопрошающего к лохматому воину.
— Ладно-ладно, — сдался рогатый, поднимая руки. — Дайте мне минуту и я донесу ваши… рассуждения до вышестоящего начальства! Обещаю быть максимально ответственным!
Серро отпустил кехнеция, зажмурено мурлыкнув ему в лицо. Осталось только дождаться, когда посыльный получит ответ от «вышестоящего начальства». Стоит отметить, что данный процесс в нашей непосредственной близости, был более чем мучительным для лже-банкира, на которого даже мы не ожидали здесь напороться.
— Да, понял, — без нужды кивнул Пеннада, завершая связь по астарофону. — Ваш друг все еще жив и ждет вас в компании господина Калибана. Теперь вы соизволите пройти со мной?
— Совсем другой разговор, рогатик, — щелкнул его по рогам когтями Серро.
Теперь предстояла реализация самой сложной части плана, — общения с представителем синдиката с попутным освобождением Асперо. Были еще нюанс с переживанием результатов этого общения, но всему свое время.
Мы дружно двинули вслед за горе-проводником, что уже был не рад от затеянной встречи. На сцену выступила танцевальная труппа, — о боги! — марпасов, вызвав страшный ажиотаж среди зрителей. Будто так и было задумано. Хотя кто знает?
Нас провели вдоль стены в какую-то темную нишу, где не составило бы никаких трудов нас по тихому умертвить. Но ничего в этом духе не произошло, напротив, — мы оказались в нешуточно оформленном коридоре-галерее, где по обе стороны стояли картины с полноразмерным полотном в рост среднестатистического кехнеция, то бишь — около двух метров.
Неспешно двигаясь вдоль внушающих уважение пейзажей, Луегуччи Пеннада вдруг остановился, как совсем недавно Серро в книжном. Нечто похожее на все тот же книжный, произошло и сейчас. С тем лишь отличием, что водил пальцем кехнеций не по корешкам, а по определенным линиям и деталям полотна, изображающего корабль в морском штиле, на фоне закатного неба с шестнадцатью, как я успел насчитать, лунами.
Потребовалось не больше мгновения, чтобы картина заволновалась и спокойные воды ожили, порождая вполне реальный шум безмолвного, в этом состоянии моря.
— Извольте, — безрадостно махнул рукой кехнеций на картину.
Первым в нее прошел Серро, а следом за ним и остальные. Проходя сквозь ожившее полотно, я почти что в живую ощутил легкий морской бриз и убаюкивающее безветрие вод.
Выйдя из точной копии пейзажа, мы увидели не то кабинет, не то некую разновидность vip-ложи, представляющую собой перевернутый стеклянный купол, под самым потолком, на стыке стен основной залы.
По центру, на красном ворсистом ковре, раскинулась очередная беседка с одним единственным зрителем и посетителем, что точно так же скрывался за шифоновой занавеской, имея возможность в полной мере насладиться представлением.
Пеннада нервным жестом кивнул нам в сторону беседки, едва не подталкивая. Подойдя к ней и откинув полупрозрачную ткань мы увидели одного и то, что осталось от другого, человека.
— Доброго вечера, господа, — протирая салфеткой полные губы, лениво протянул первый увиденный мною толстяк из расы кехнециев. — Прошу вас присаживайтесь.
По левую сторону от, как я понял, теперешнего главы синдиката, Отто Калибана, возлежал укутанный пропитанными кровью тряпками, остаток тела Асперо. Почему остаток? Нет, целостность его конечностей была в относительном порядке. По крайней мере, руки и ноги были на месте. Однако все тело Рыцаря напоминало одну сплошную гематому.
