Лицо отекло и страшно распухло, как и все открытые части тела, налившись пунцовой, фиолетово-кровавой тяжестью кровоподтеков и пульсирующих язв. Вены вздулись и складывалось ощущение, что можно увидеть как по ним бьет полная тромбов кровь. Из-за кровавого месива в которое превратилась его кожа, не было видно даже татуировок, что раньше, казалось, укрывали его с ног до головы.
Я буквально собственной кожей ощутил в насколько плачевном, критическом, я б сказал, состоянии сейчас находился человек, некогда, вроде бы давным-давно, принятый мною за санитара.
И от осознания этого, внутренне, мне хотелось рвать и метать. Опять нарастить когти из чистейшей астарии и по клочку, вместе с мясом, вырывать из самодовольной рожи жирдяя не только его сущностную гниль, но и саму душу.
Отто Калибан, — нынешний глава семейства Калибан и одноименного синдиката, был непомерно толстым, светловолосым чудовищем. Сначала я даже принял его за свинолюда, но, присмотревшись, пришлось признать что маленькие, янтарные глазки, полные всеобъемлющего безразличия, под завитыми от темечка наперед, как у вилорога, рогами, принадлежали самому необычному кехнецию Джукатты.
Отто Калибан был жутким существом. Не из-за отвратительной внешности, облаченной в белоснежный костюм с кроваво-красным шелковым шейным платком, поверх рубашки. Нет, — самой страшной деталью были его мелкие, ничего не выражающие глаза, под безволосыми бровями. В них можно было утопить целую нацию и владелец ничего бы не заметил. В слабо фосфоресцирующих янтарных зрачках не отражалось ничего кроме ветряной стужи, как за окном, готовой проглотить без разбору все подряд, лишь бы продолжить свой бесцельный, жестокий путь вьюги и леденящей изморози.
И сейчас, эти ужасающие глаза, игнорировали нашу замершую компанию со всей неизменной безразличностью.
— Прошу, присаживайтесь, господа! — повторил Калибан не меняя тона. — В ногах правды нет, да и вы мне, честно говоря, загораживаете представление.
Пытаясь не подавать виду, мы сели. Безмолвно и тихо, словно готовясь к последней прогулке, прямиком на Голгофу.
— Угощайтесь, — махнул он рукой на фруктовый поднос, не отводя взгляда от сцены спереди и тихо причмокивая.
— Спасибо, мы сыты, — процедил блондин, напоминая натянутую струну и неотрывно смотря на Асперо. — Может…
— Тише-тише, — повторил жест запястьем толстяк, даже не обратив на нас внимания. — Представление идет.
Как я и ожидал, — Отто оказался тем еще самородком. Но сейчас меня больше интересовала его охрана.
Я знал, что и сам глава синдиката был астрантом, однако кроме двух, облаченных в похожие костюмы, бойцов у прохода, который мы только что миновали, в комнате не было никого.
Специально сконцентрировавшись, я попытался осмотреть ситуацию с помощью пресловутого «третьего глаза», однако и после этого ничего не изменилось. А что больше всего вызывало беспокойство, — тишина в зале.
Представление окончилось и Отто Калибан обратил на нас свои очи.
— Рад наконец-то с вами познакомиться, господа Солли, мастер Серро, и… — неторопливо, будто смакуя слова и образы увиденных собеседников, произнес он, выжидательно остановив взгляд на последнем члене группы.
— Гийом.
— …и господин Гийом. Какую же прекрасную компанию удалось нам нынче составить. Даже не верится! Крайне радостно мне от этого долгожданного знакомства.
На столь забавную реплику никто не счел нужным отвечать, выжидательно уставившись на толстяка. Тем более, что говорил он все это таким тоном, будто читал лекцию по термодинамике для опоссумов.
— Что ж, не могу вас винить за отсутствие взаимности, — опять причмокнул он. — Поэтому предлагаю перейти сразу к делу. Вы ведь для этого сюда заявились, перед этим раструбив на всю Джукатту и КРИО о своих экскурсионных планах, с точностью до секунды?
На последних словах, он поднял газету с сиденья, где на главной странице огромными буквами писало «Моя жизнь подверглась многим испытаниям, но я не теряю надежды!» с движущейся, как gif-анимация, фотографией улыбающегося Озморна, во весь рост, и меня рядом. А в авторской колонке подпись, — Эльза М'хор.
— Ну, — без тени веселья, ответил Оз. — Я действительно не теряю надежды. Во всяком случае, всегда готов на разумный диалог.
Отто оценивающе посмотрел на него, опершись на столешницу локтями и перебирая, окаймленными в драгоценные перстни, пальцами.
— Слушаю, — закрыл на миг глаза, вместо кивка, кехнеций.
— В связи со сложившейся ситуацией, я предлагаю вам гонорар втрое превышающий, оплаченный заказчиком, плюс еще столько же за точные сведения о нем. Не говоря уже о том, что вы забудете о моем существовании, отпустив моего друга и соратника, — Асперо Кинаса, без каких-либо дальнейших преследований.
Калибан слушал, с едва коснувшейся краешка губ улыбкой. Штудируя нас холодными, как льдинки, несмотря, на бурлящий в них свет, глазами.
Толстяк молчал, блондин продолжал.
