Аэродромы расположены вдоль маршрута миграции птиц, известного как Восточноазиатский-Австралазийский пролетный путь. Огромные стаи мигрирующих птиц, не подозревающих о национальных границах, каждый год пролетают через эту зону в марте, начинают гнездиться и спариваться, что создает угрозу для реактивных истребителей и их пилотов во время тренировочных маневров.
Отряд по борьбе с птицами Народно-освободительной армии обучил макак залезать на деревья и разрушать гнезда, выдергивая из них веточки. Начальник авиабазы Ван Юэцзянь сообщил корреспонденту газеты «Чайна Дейли»: «Наша разведка сообщает, что лишь две обезьяны за последний месяц разрушили более 180 гнезд».
Звезда отряда приматов – самец, который выделяется особой сноровкой, сообразительностью и задором в разрушении гнезд. Восхищенные дрессировщики зовут его Сунь Укун в честь царя обезьян из классического китайского романа «Путешествие на запад». Сунь Укун начинает свой путь как демоническая фигура, ведомая яростью и разрушением, живет лишь для того, чтобы сражаться и убивать, пока страдания других существ не обучают его сочувствию, и в итоге он превращается в Будду.
Дрессировщики утверждают, что Сунь Укун способен различать разные виды птиц, чьи гнезда его отправляют разрушать. «Когда я говорю ему: “журавль”, – сообщает дрессировщик, – он уничтожает лишь гнезда журавлей».
Разрушение птичьих гнезд признано необходимым, чтобы ценные и редко демонстрируемые реактивные истребители оставались в безопасности и смогли показаться на пекинских празднествах в честь семидесятилетия капитуляции Японии и завершения Второй мировой войны. Торжество включает парад танков, которые проходят по площади Тяньаньмэнь, и авиашоу.
Путешествуя вверх по реке Ориноко в 1800 году, немецкий натуралист Александр фон Гумбольдт собирает птиц и обезьян, которых содержит в клетках на уже и без того перегруженных каноэ. После остановки в одной из католических миссий к группе присоединяется мастиф. Гумбольдт рад присутствию этого большого, сильного пса в джунглях, кишащих крокодилами, ягуарами и ядовитыми змеями.
В майпурской деревне Гумбольдту показывают ручного говорящего попугая. Гумбольдт очень хочет заполучить чудесную птицу в свой зверинец. Через переводчика он спрашивает старуху-хозяйку, что говорит попугай.
– Мы не знаем, – отвечает старуха. – Он говорит на языке атуров, а их уже больше нет.
От местного гида Гумбольдт узнает, что карибское племя уничтожило атуров несколько лет назад. Попугай стал одним из военных трофеев, но не осталось никого, кто мог понять его речь. Птица стала последним носителем атурского языка.
Жители деревни не отдали птицу, но Гумбольдт записал в свой журнал транскрипцию сорока слов, которые произносил попугай, последний представитель вымершего народа.
Вернувшись на венесуэльское побережье, Гумбольдт организует перевозку своего зверинца через Атлантику. Животные не выживут в долгом, изнурительном морском путешествии, но их шкуры и оперения доберутся до Музея естественной истории в Париже, где Гумбольдт вновь увидит их четыре года спустя, после возвращения в Европу.
В 1997 году американская художница и исследователь поведения птиц объединяются и обучают нескольких попугаев произносить сорок сохранившихся слов на атурском. Птиц содержат в небольшом вольере из непрозрачного пластика, который усиливает и отражает их звуки, в то время как сами попугаи остаются невидимыми.
Исследования показывают, что у птиц тоже есть REM-фаза сна, как и у млекопитающих, а значит, им снятся сны.
Большой аук (нелетающая гагарка, Pinguinus impennis) был истреблен в Новое время европейцами, которые охотились на птицу и убивали ее ради пуха для подушек. Исчезновение гагарок ускорилось по причине их редкости: музеи и коллекционеры готовы были платить за них большие деньги – суммы, перед которыми не могли устоять бедные рыбаки и овцеводы.
Последняя колония больших ауков дожила до середины XIX века на практически недоступном острове Эльдей у берегов Исландии. Третьего июля 1844 года богатый коллекционер посылает троих мужчин на поиски этих птиц, и охотники понимают, что это, возможно, последняя пара нелетающих гагарок в мире, которая высиживает одно яйцо. Один из добытчиков, Сигурдур Ислейфссон, позже описал, что произошло:
Скалы были усеяны черными птицами, а затем мы увидели ауков… Они медленно брели по камням. Йон Брандссон подкрался к ним, раскинув руки. Птица, которую поймал Йон, была загнана в угол, но моя отбежала к краю скалы. Она шла, как человек… быстро перебирала лапками. Я поймал ее уже у самого края обрыва высотой в много саженей. Она держала крылья вдоль туловища. Я взял ее за шею, и гагарка захлопала ими. Но не вскрикнула. Я ее задушил.
