Третий охотник, Кетил Кетилссон, нашел гнездо и, действуя по знакомому человеческому наитию, которое пока не до конца понято, растоптал яйцо ботинком. В ту ночь подельники вернулись домой после долгого, изнурительного дня и быстро заснули, и в их головах сменяли друг друга призрачные люди и события, исчезавшие бесследно при пробуждении, ведь никто их не записывал.
С той ночи сны больших ауков перестали существовать.
В ответ на усиливавшееся советское присутствие в Арктике флот США в начале 1980-х годов начинает программу с использованием китов: их учат находить подводные мины и приносить затонувшие учебные торпеды. Белухи дружелюбны и доверчивы по природе и становятся идеальными учениками. Юный самец белухи Нок пойман детенышем, он проводит большую часть своей жизни в неволе, взаимодействуя с людьми.
Дайверы, которые обучают китов, говорят со своим руководителем на берегу через подводное средство связи, «мокрый телефон». Однажды дайвер слышит приказ выбраться из воды, который, как он думает, исходит от руководителя. Но тот отрицает, что отдал этот приказ, и они выясняют, что Нок научился имитировать человеческую речь. С этого момента они начинают записывать бормотание Нока, когда тот звучит по-человечьи, проверяют его способности к произношению звуков, чтобы понять, делает ли он подлинную попытку общаться или это лишь бездумное подражание. Белухи, как и все киты, общаются между собой при помощи сложных звуков. Нок болтает, только когда находится возле людей, а не с другими особями своего вида, тоже содержащимися в неволе. Эксперты полагают, что Нок прибегает к подражанию из скуки, а может, даже высмеивая то, что считает бессмысленными человечьими звуками.
Через четыре года с тех пор, как люди впервые услышали речь Нока, он внезапно перестает подражать человеческой речи. По какой-то причине после этого исследователи перестают называть его по имени и говорят о нем исключительно как о «белухе».
Некоторые названия животных на языках, у которых больше нет носителей:
1558 год: Жан де Лери плывет из Бразилии, «Страны попугаев», во Францию, и на борту корабля царит мрачное молчание. За время путешествия из-за качки переполненные палубы оглашались криками, пыхтением, уханьем, хныканьем экзотических животных, которых де Лери собрал за время краткого пребывания в Новом Свете и которых он надеется подарить своим благородным патронам по возвращении домой. Но изъеденный червями старый корабль постоянно давал течь и сильно сбился с курса из-за бури. Провизия давно закончилась, команде грозил голод, и она обратилась к зверинцу де Лери как к спасению. В кастрюлю одна за другой отправились обезьяны, ящерицы, птицы всех оттенков радуги и прочие существа, не имевшие названий на языке цивилизованных людей.
Юный башмачник Жан де Лери присоединился к группе из пятнадцати французских кальвинистов, которые переплыли Атлантику всего год назад, мечтая распространить свою гонимую веру на этом девственном континенте. Дома, в Европе, многие погибли от огня и меча в жестоких религиозных войнах того времени. Поселенцы надеялись, что здесь, в этом нетронутом раю, люди помнят, что все мы братья, и живут в мире.
Надежде не суждено было сбыться. Губернатор новой французской колонии, к которой они присоединились, утверждал, что освященный хлеб, раздаваемый на мессе, по таинству Божьему одновременно и хлеб, и Христова плоть. Де Лери и другие новоприбывшие, твердо придерживавшиеся разумных доводов Реформации, не согласились. Они следовали учению Жана Кальвина и верили, что под таинством евхаристии подразумевается своего рода духовная пища. Идея, что Спаситель каждое воскресенье переносится с небес, чтобы его покрошили на кусочки и пожевали, казалась им гротескной фантазией, навязанной легковерным нечистой на руку и погрязшей в суевериях Церковью.
Кальвинистов изгнали из колонии за ересь, и они нашли приют среди племени тупинамба. Эти люди были каннибалами, верно, но ели они лишь пленных воинов соседнего племени и не проявляли интерес к плоти французов. Вскоре де Лери пришлось признать, что эти нагие дикари милосерднее и доброжелательнее многих его соотечественников. Они почти всегда улыбались. Делились тем малым, что имели, с изгнанниками, учили их, какие растения съедобны или помогают от болезней. Они по-детски восхищались немногими дешевыми безделушками, которые де Лери и его спутники предложили им взамен. Но война между племенем тупинамба и его древними врагами (не говоря уж о португальцах, которые тоже имели виды на обнаруженные в Бразилии богатства) не прекращалась, и французы жили в постоянном страхе за свою жизнь. Когда проплывавший мимо купец предложил им вернуться во Францию, они поспешно согласились.
