Именно так она и взглянула на Кэсси сейчас, со своей убранной в хвост копной непослушных кудряшек. Иззи была красавицей с высокими скулами и большими карими глазами. Такую девушку любой бутик с радостью поставит за прилавок, такая девушка могла бы стать кинозвездой, если бы умела играть. Рядом с ней Кэсси чувствовала себя невзрачной, однако Иззи не давала ей ни малейшего повода так себя чувствовать. И это лучше всего характеризовало саму Иззи.
– Что нового в моем мире? – предвосхитила вопрос Кэсси.
– Что нового в твоем мире?
– Ничего, – сказала Кэсси. – Не так уж много.
– Вот и выкладывай, – потребовала Иззи. Она спрыгнула с дивана и подошла к кухонной стойке. – Налью-ка тебе классного винца, а ты расскажешь мне про свои ничего и не так уж много.
Иззи щелкнула выключателем за дверью, и на стены брызнул мягкий свет.
– Сегодня умер мистер Уэббер, – сказала Кэсси.
Она опустила взгляд, осознав, что до сих пор держит в руках его книгу. А ведь хотела оставить ее на полке в спальне.
– О боже, это ужасно! – воскликнула Иззи. – А кто такой мистер Уэббер?
– Просто старичок, – ответила Кэсси. – То и дело приходит в лавку. Покупает кофе и читает.
– Боже, как холодно, что ж за погода-то? – Иззи закрыла дверь в прихожую, вернулась на диван и протянула Кэсси кружку.
Вино они дома пили не из бокалов.
– Думаю, ему просто было одиноко. И он любил магазин.
– Так, а что случилось? – спросила Иззи, разливая вино. – Поскользнулся и упал или как? Мой дядя Майкл так и помер. Упал, сломал бедро, не смог подняться. Умер прямо на полу в гостиной.
Она поежилась.
– Ничего подобного, – ответила Кэсси. Она взяла кружку с вином, хотя пить ей вовсе не хотелось. – Просто умер. Просто сидя на своем месте. Словно пришло его время.
Иззи кивнула, но вид у нее был разочарованный.
– По крайней мере так сказали полицейские, – задумчиво добавила Кэсси. – Иногда люди просто умирают.
Иззи устроилась поудобнее и скрестила ноги. Кэсси отпила вина. Несколько мгновений обе молчали – безо всякой неловкости, как самые близкие друзья.
– Посмотри-ка на снег, – проговорила Иззи, выглядывая в окно.
Дома на противоположной стороне улицы почти что скрыла метель. Ветер стих, однако снежинки стали больше и мягче. Они медленно, но верно сыпались с неба.
– Как красиво, – сказала Кэсси.
– Это что? – Иззи указала на книжицу на коленях у Кэсси, и та дала ей посмотреть, попутно объясняя, откуда взялся подарок.
– Кожа, – заметила Иззи. Она открыла книжку и лениво ее пролистала. – Ого. Похоже на словесный понос какого-то психа. Интересно, получится ли ее хоть за сколько-то продать?
– Думаю, нет, – ответила Кэсси. Ее раздражало, что Иззи первым делом подумала о деньгах. Дело ведь вовсе не в этом. – И вообще, это подарок.
– По-моему, мистер Уэббер на тебя запал, – озорно улыбнулась Иззи, возвращая книгу.
– Прекрати, – возмутилась Кэсси. – Ничего подобного. Он был приятным человеком. И сделал приятное мне.
Иззи глотнула вина, взгляд ее слегка затуманился.
– О'кей. Не будем хандрить. Подумаем о чем-нибудь более веселом.
– Например? – спросила Кэсси, ставя кружку на стол. – Пить не могу, а то усну.
– Слабачка, – буркнула Иззи. – Расскажи мне про… расскажи мне про свой любимый день.
– Что? – улыбнувшись, переспросила Кэсси, хоть и прекрасно помнила игру «мой любимый».
Они часто играли в нее в магазине, когда не было посетителей. Одна просила другую рассказать о своем любимом чем-нибудь: блюде, празднике, неудачном свидании. Чтобы скоротать время.
– Расскажи про свой любимый день, – повторила Иззи. – Какой у тебя был самый лучший день?
Кэсси задумалась, по-прежнему глядя в окно на снежный мир и бережно удерживая на коленях книгу мистера Уэббера.
– Тогда я сейчас расскажу про свой нелюбимый, – вставила Иззи, прерывая мысли Кэсси. – Та поездка на «Грейхаунде»[1].
– О боже, – застонала Кэсси и улыбнулась, вспоминая, как несколькими годами ранее они вдвоем решили съездить к кузену Иззи во Флориду.
Почти двадцать четыре часа провели они на автобусе «Грейхаунд», который следовал в Майами, и всю дорогу умирали то от ужаса, то от смеха.
– А помнишь того мужика, который вонял так, словно сходил в туалет, не вставая с кресла?
– Ох, не напоминай. – Иззи прикрыла ладонью рот, изображая, что ее сейчас стошнит.