«Началась эта история в последние дни правления королевы Виктории, под гудки паровозов и клаксоны моторных омнибусов, возвещающих приход нового века. В местности, где мужчины носят зелено-красные клетчатые килты, а холодные вечера коротают за бутылкой скотча под заунывное пенье волынки. Со склона холма, откуда открывался вид на лесистую долину, так располагающую к прогулкам, где желтые рододендроны спускались до извилистой речки, и заросли вереска скрывали входы в пещеры.
В родовом замке с зубчатыми башнями, приютившимся на гранитной скале, жили-были сэр Эдвард Чарльз, младший сын лорда Мак Каули, и его молодая жена. Однажды…»
Но знаете, другая история, намного интереснее, чем рассказ из пыльного фолианта, приходит сейчас мне в голову.
А что до лорда Мак Каули… О нем я расскажу вам позже…
У Масляной реки, на том берегу, где никогда не смолкает пир, где запах гари и сгоревшей плоти от чумных костров острием косы вмешивается в каждое развязное застолье, находится мрачный Безумный парк. Там, чуть дальше от площади Добрых Традиций, позади деревянной библиотеки. Это известное место сбора тихих извращенцев-эксгибиционистов. Парк очень старый, за ним давно никто не ухаживает. Да и неизвестно, присматривали когда-нибудь за ним или нет. Как покрыто тайной и то, был ли у его нелепых, никогда не пересекающихся, затопленных аллей, в которых плещутся летучие рыбы, архитектор.
Или парк однажды возник сам собой, как островок ненормального порядка посреди паники чумы. Если архитектор и существовал, то глядя на кривые, бугристые дорожки, на заросли колючего кустарника и чащобу корявых иггдрасилей-великанов, можно подумать, что создатель сошел с ума и сконструировал этот парк по своему образу и подобию.
В лужах на бесформенных клумбах росли камыши, в пересохших фонтанах из фиолетового камня цвели папоротники, мраморные пышнотелые статуи растеряли головы и руки, а беседки на курьих ногах и львинолапые скамьи убегали в чащу при приближении гуляющих. В тугих бутонах-пустоцветах, не дающих плодов деревьев, монашки и распутники прятали свои зачарованные сердца.
Но именно этим протестом против логики и здравого смысла Безумный парк и был прекрасен! И какое блаженство там затеряться с тобой, гулять под сходящимися над головой кронами иггдрасилей, что древнее, чем земля, в которую уходят их корни! Сентябрьский ветер кружит красно-медно-золотые листья, и голова моя кружится вместе с ними.
Как сладко предчувствие первого поцелуя!
Твои пальцы гладят мои волосы, борода щекочет щеки. Каждая клетка, каждая молекула моего существа томится от этого предвкушения… Прижимаюсь к тебе… Довериться твоему прикосновению… Закрыть глаза и смотреть дыханьем… И задохнуться воздухом на твоих губах… О, забытые боги! И осень, и парк, и вся вселенная исчезают, словно сахар, тают вместе с моим телом, струятся сахарной лавой. И я боюсь поверить в близость неизведанного счастья…
– Послушай, я должна тебе признаться, – тихо, на вдохе, почти без звука, в самое ухо, – это ужасно глупо… Но я девственница…
Мой еле слышный шепот производит эффект обливания ледяной водой…
– Что?! – ты отстранился. Мед в твоих глазах сменяется дамасской сталью. – Что ты говоришь?
– Ты будешь моим первым мужчиной, – выдыхаю.
Ты отодвигаешь меня и отступаешь на шаг, возвращая присутствие духа. Достаешь сигарету. Медленно затягиваешься, прикурив от пятой спички. Выдохнув в воздух колечко серого дыма, отправляешь в полет вместе с ними кучерявого дракона.
– Ты знаешь, малыш, что в некоторых племенах по сей день существует обычай лишения девственности старейшиной племени. Ну, или местным шаманом… Или группой товарищей, специально для этого обученных…
Твоя прямолинейность смущает меня еще больше:
– Разве не все мужчины мечтают об этом? А как же право первой ночи при крепостном праве?
– Поверь мне, я отказался бы от такой привилегии и сбежал с куртизанкой!
– Неужели это может стать препятствием между нами?
Выбрасываешь окурок. Обнимаешь меня за плечи, но теперь как-то по-братски, холодно. Произносишь задумчиво:
– Конечно, нет. Но ты – несовершеннолетняя. И это проблема. Слишком многие жаждут выставить мою голову на своем заборе… Поехали, я отвезу тебя домой…
Серый лохматый дракон, созданный из вздоха разочарования и сигаретного дыма, еще кружил над тропинкой, которую мы только что покинули, глупо радуясь воображаемой свободе. Он резвился, постепенно исчезая в огненном колодце неба, бесследно растворялся, истаивал, смешиваясь с серыми облаками.
А если бы мы задержались еще чуть-чуть, то могли было увидеть, как в Безумном парке в час кровавого заката вспыхивают ладанные огни. Из-под замшелых корней древних деревьев, где живут мудрые седые мыши, выползают мрачные сновидения-кошмары и отправляются в город искать своих ночных сновидцев…
