– Вы читали книгу? – спросила Фабьенна месье Базена, когда я привела его к ней. Она сидела на камне и не встала, когда мы подошли. Мне пришло в голову, что месье Базен, возможно, счел ее невоспитанной, но если и так, то он этого не показал.
Месье Базен ответил, что читал и именно поэтому приехал в деревню – чтобы меня сфотографировать.
– Вы хотели убедиться, действительно ли все так, как написано в книге? – спросила Фабьенна.
– Когда фотографии будут опубликованы, они сослужат Аньес большую службу, – сказал он.
– Но не книге?
– Разумеется, они помогут и книге, – заверил месье Базен. – Фотографии придадут рассказам дополнительный смысл.
– Вам нравится книга?
Месье Базен взглянул на меня и ответил: да.
Фабьенна спросила месье Базена, есть ли у него экземпляр, и он протянул ей тот, который принес с собой в качестве реквизита. Я не получила экземпляров книги, хотя месье Шастен обещал прислать их. Я хотела спросить у Фабьенны, не думает ли она, что месье Дево сжег посылку, пришедшую мне из Парижа.
Она внимательно рассмотрела обложку.
– Почему на обложке напечатано еще и имя месье Дево? – спросила она.
Я заглянула ей через плечо. Название книги, «Счастливые дети», и мое имя, Аньес Моро, были обрамлены синим прямоугольником. Ниже, более мелким шрифтом, было напечатано: «
– Полагаю, месье Дево сыграл значительную роль, – ответил месье Базен.
– Он слишком много на себя берет, – заявила Фабьенна. – Мужчины всегда так делают.
Месье Базен посмотрел на Фабьенну, но ничего не сказал. Он поманил меня за собой. Я видела, что Фабьенна ему не понравилась. Она мало кому нравилась. Взрослые в деревне считали ее невоспитанной и неуправляемой, хотя и опасались ее отчитывать. Она славилась жестокими шутками над курами, маленькими детьми и даже собаками, которые, казалось бы, способны за себя постоять. Я надеялась, что кто-нибудь из Парижа увидит Фабьенну с другой ее стороны. Но я поняла, что в глазах месье Базена она всего лишь дерзкая деревенская девчонка, и даже не хорошенькая. Я знала: ей все равно, что он о ней думает, но мне пришло в голову, что она была права, когда решила не ставить свое имя на обложке книги. В Париже она не произвела бы и вполовину такого хорошего впечатления, как я.
Коровы остались невозмутимыми, и месье Базен с удовольствием сфотографировал меня с ними. Когда мы вернулись к Фабьенне, он поблагодарил ее за помощь.
– Вы не могли бы объяснить мне, что означает это предисловие? – попросила его Фабьенна. Пока мы проводили фотосессию, она читала книгу.
– Просто разъяснения месье Шастена о том, как он открыл талант Аньес, – ответил месье Базен. – С помощью месье Дево.
– Да, здесь так и написано, – сказала Фабьенна. – Я умею читать. Я спрашиваю, в каждой ли книге есть предисловие о том, как был открыт талант ее автора?
– Нет, – ответил месье Базен. – Но это уникальный случай, и, естественно, у людей возникают вопросы. Не то чтобы кто-то сомневался в том, что Аньес написала книгу, но объяснение того, как помогал месье Дево, делает все более правдоподобным.
– Правдоподобным? – переспросила Фабьенна. – А чему тут не верить?
– Людям нравится читать объяснения и доказательства, когда происходит что-то необыкновенное, – ответил месье Базен. – А твоя подруга Аньес написала необыкновенную книгу.
Я забеспокоилась, что вопросы Фабьенны раздосадуют месье Базена. Мне вдруг пришло в голову, что люди, к которым я решила проникнуться симпатией, могут не увидеть ничего достойного симпатии в Фабьенне.
– Например, – продолжал месье Базен, – люди могут задаться вопросом, как идея написать и опубликовать книгу могла прийти в голову крестьянской девочке, и предисловие отвечает на этот вопрос. Потенциал Аньес распознал месье Дево. Или люди могут задаться вопросом, в какой степени заслуга в написании книги принадлежит месье Дево, и в предисловии объясняется, что, хотя он и помогал с грамматикой, слова и фразы принадлежат самой Аньес. Ты ведь понимаешь, что все это способствует успеху книги?
Фабьенна ответила не сразу. Она на мгновение заглянула в предисловие и сказала мне:
– Ты не говорила мне, что они проверяли, насколько хорошо ты умеешь писать.
Я выхватила у Фабьенны книгу, и она указала на последнюю страницу предисловия. Там был абзац, который я сочинила для месье Шастена у него в конторе. Ниже он написал, что, лично проверив мои писательские способности, остался удовлетворен, и выразил уверенность, что абзац, написанный мной менее чем за двадцать минут, станет для читателей убедительным доказательством того, что их ждет настоящее литературное чудо.
– Ах да, – сказала я. – Я забыла тебе об этом рассказать.
– Забыла?
Я испугалась, что она скажет какую-нибудь гадость при месье Базене, но тот как раз отошел на несколько шагов и фотографировал гроздь колокольчиков.
Фабьенна, повернувшись к месье Базену, спросила, может ли он сфотографировать нас вместе.