- Едва ли. Её писал ученик Дараана. Скорее это значит… что у этой картинки есть обратная сторона! - Лонцо огляделся.
У входа в пещеру лежал внушительный гранитный обломок размером с голову собаки.
Вирин тем временем снял со своего камзола соломинку и просунул в трещину.
- По-моему, ты прав. За ней пусто! - восторженным шёпотом проговорил музыкант.
- Сейчас проверим, - Лонцо поднял камень и примерился.
- Спасибо, ребятки. Дальше я сам справлюсь, - насмешливо произнес холодный, как грань клинка, голос.
Друзья вздрогнули и обернулись. Герцог, бросив камень, обнажил меч. И судорожно сглотнул, разглядев заслонивший выход силуэт. Просторный чёрный балахон укрывал высокую худощавую фигуру. Длинные пепельные волосы были отброшены назад. Льдистые серые глаза пронизывали насквозь.
- Вы! - выдохнул Дорский, крепче сжав рукоять меча.
- Я. А что вас удивляет? Вы же видели меня не раз, верно? Впрочем, вы привыкли не доверять себе, - незнакомец улыбнулся одними губами.
- Чего вы от нас хотите? - Лонцо повёл в воздухе клинком.
Седой, впрочем, драться не собирался.
- От вас уже ничего, - спокойно сказал он. - Вы привели меня сюда, разгадали загадку тайника. Из вашего разговора я понял, что вы больше ничего не знаете. А потому можете быть свободны, я вас отпускаю, - мужчина посторонился, освобождая выход.
- А вы уверены, что уйти должны мы? - прошипел Лонцо, сдерживая нахлынувшую ярость.
- Уверен. Вы бы игрушку свою бросили. Порежетесь ненароком, - седой внимательно посмотрел герцогу в глаза.
Лонцо вздрогнул. В голове вспыхнули искры. Пальцы разжались. Фамильный клинок зазвенел о пол. Дорский успел увидеть, как рядом оседает на пол Вирин, а через миг обрушилась темнота. Сквозь неё глухо, словно под водой, донесся удар и стук осыпающихся осколков, похожий на цокот козьих копыт. Ускользающее сознание уцепилось за яростный крик: «Пусто!». Герцог с трудом заставил себя открыть глаза. Свет поднятого седым факела метался по пещере. Он что-то искал и, похоже, злился всё сильнее. Наконец, он замер и повернулся к распростёртому на полу Дорскому. Тот попытался шевельнуться, но не смог.
- Кто вас опередил? Кто мог вас опередить? - прорычал седой, склонившись над юношей.
- Не знаю… если только… жрецы… - шёпотом отозвался Лонцо, с трудом шевеля губами.
- Поглоти их земля! - выкрикнул мужчина и швырнул факел о стену.
Тот погас, рассыпав по полу тысячи искр. Лонцо услышал удаляющиеся шаги, а потом и затихающий стук копыт.
Солнце успело перевалить через зенит прежде, чем Лонцо смог, наконец, пошевелиться. Он приподнялся на локте и огляделся. Света стало больше, и можно было различить осколки на полу и силуэт музыканта рядом.
- Вирин! - Лонцо протянул руку и тряхнул друга за плечо.
Тот глубоко вздохнул и со стоном открыл глаза.
- Ох, Лонцо… зря я тебе не верил, - с трудом проговорил он. - Этот тип не только следил за нами, но ещё и магом оказался…
- Это и есть магические способности? - герцог поморщился.
Голова гудела, как пчелиный рой. Зато конечности начинали слушаться.
- И это тоже… - неопределённо отозвался музыкант.
Некоторое время друзья приходили в себя, а потом поднялись.
- Вот уж не думал, что придется отдать книгу какому-то сумасшедшему магу, - Вирин с досадой пнул камень и поморщился, ушибив пальцы.
- Маг ничего не нашёл, - покачал головой Лонцо.
Он поднял факел, разжёг его и стал осматривать нишу. Она оказалась совсем маленькой и абсолютно пустой.
- Когда он меня спросил, кто мог нас опередить, я предположил, что это жрецы… но сейчас мне кажется, что разбить это и собрать обратно так, чтобы было незаметно, невозможно.
- Ему, как магу, лучше знать, - недовольно отозвался Вирин. - Если он ничего не нашёл, значит, действительно, кто-то нас опередил.
- Или он плохо искал. Если Дараан такой любитель загадок, то просто тайник, в котором просто что-то лежит, это для него слишком банально, - Лонцо огляделся и поднял один из осколков картины.
Слой песчаника, на котором она была нарисована, раскололся на довольно большие куски.
- Хочешь собрать все, как было? - фыркнул Вирин.
- У меня не здоровая страсть к порядку, - огрызнулся герцог.
Факел, наконец, потух, и Лонцо подошёл с осколком к выходу, чтобы рассмотреть его при свете.
- Смотри! Я же говорил, что у картины есть обратная сторона!
- Ты о чем? - Вирин подошел ближе.
Лонцо перевернул осколок в руках. Звёзды на нём были нарисованы с обеих сторон.
- Её надо собрать, - проговорил вдохновлённый удачей герцог. - Все части, ничего не потерять.
На то, чтобы найти и сложить все части, друзьям понадобилось меньше часа. На этой стороне картины луна, как и в книге, была стареющей. А ещё на ней была надпись.
- Что это за язык? - озадаченно спросил Лонцо, разглядывая лежащую у входа в пещеру картину.
- Ну конечно, никто и не ждал, что великий Дараан будет писать на современном лагосе или харраните. Больше всего это похоже на руны древнего Дасажина. В торнском храме была целая книга для расшифровки древнего дасатоса. Наш высший Четвёртый любил заниматься такими переводами.
