- …и всё равно я не хочу соваться в Радану, - проворчал Лонцо, направляя гнедого в уже знакомую улицу.
- Если моя идея сработает, тебе нечего бояться. Тем более, тебя там не ждут, и тем более, бояться надо теперь Герана, а не Тагора, - возразил Вирин и пристально вгляделся вперёд.
А впереди была толпа.
- Объедем? - предложил герцог.
- Нет. Нам же нужно знать, что там случилось. Народу вон сколько, - музыкант окинул улицу взглядом.
Конных и пеших было гораздо больше, чем положено для столь раннего утра.
- Двое незнакомцев, сторонящихся толпы, всегда выглядят подозрительно. Обыватель должен быть любопытным.
- Тут не поспоришь, - согласился Лонцо и одёрнул недорогой, но прекрасно скроенный бежевый сюртук.
Вирин был в таком же, но более тёмном. Так обычно одевались управляющие в богатых имениях или сыновья купцов.
Толпа, как друзья и предполагали, собралась у остатков постоялого двора. Здание, видимо, было ещё старше, чем думалось Вирину. Каменная кладка не выдержала крушения балок и рухнула частью внутрь, частью наружу. По дымящимся развалинам ходили городские стражники с платками на лицах. У бывшего крыльца скучал их капитан.
- Долго я буду ждать? Вы стражники или улитки пьяные?! - периодически покрикивал он.
Толпа постепенно густела, заполняя неширокую улицу и обмениваясь мнениями о причинах произошедшего.
Двое друзей спешились и повели коней под уздцы, протискиваясь между горожанами и приехавшими с утра пораньше раданцами. Лонцо, поёжившись на сыром ветру, оглянулся на угли. В этот момент один из стражников поднял руку с криком: «Капитан»!
Капитан неохотно перебрался через остатки стены и рассмотрел находку подбежавшего солдата.
- Прекратить поиски! - вдруг рявкнул он. - Ничего не трогать!
- Сработало, - усмехнулся музыкант, выводя лошадь из толпы.
- Похоже, через пару десятидневок в Дорсе будет траур, - каким-то не своим голосом проговорил Лонцо.
Он вдруг почувствовал себя невероятно легко и свободно. Словно вместе с именем герцога Дорского умерло и его прошлое, и его боль.
- К вечеру будем в Радане, - с улыбкой проговорил Вирин, вырвавшись, наконец, из толпы и забравшись в седло.
- Значит, не будем тратить времени, - Лонцо тоже чему-то улыбнулся и послал коня вперёд.
Миновав ворота и широкий, выгнувшийся каменным хребтом мост друзья оказались на просторном пыльном тракте. Далеко слева виднелись пышные леса, впереди - ровная, как стол, желтеющая степь, усыпанная деревушками и хуторами.
- Чувствую я, мы опять вымокнем, - проговорил Вирин, с опаской глядя на тяжёлое, набухшее небо.
Редкие встречные крестьяне и торговцы тоже оглядывались на тучи и торопили коней. С невидимого вдалеке моря дул промозглый северный ветер.
- Подумаешь, промокнем. Не растаем же, - Лонцо плотнее закутался в теплый плащ. - Кстати, я надеюсь, в Морск мы соваться не будем?
- А на кой нам раданская столица? Тебя там, наверное, в лицо каждая собака знает.
Дробный стук копыт позади заставил друзей обернуться. Их догнал и галопом промчался мимо юноша на великолепном вороном. Всадник был одет в цвета комендатуры Алха - серый и синий.
- Спорю на что угодно, это гонец. Кто-то в Алхе обогатится на семьсот лотов, - музыкант проводил взглядом верхового.
- Не думаю, что казна расщедрится. Придерутся к тому, что от меня мало осталось, - мрачно усмехнулся Лонцо.
Через пару часов друзья столкнулись с патрульными, но те даже не взглянули на путников, увлечённо обсуждая какую-то новость.
К вечеру Лонцо и Вирин добрались до большого села, уже претендующего на звание маленького города. Крепостную стену до поры успешно заменял деревянный частокол, местами сменяющийся живописным плетнём. Впрочем, постоялый двор в Бобрах был очень даже неплохой. Добротное двухэтажное деревянное строение было чистым и опрятным. В Бобры друзья прибыли уже затемно, и в общем зале, больше подходящим под звание «комната», уютно пылал очаг. Освещение ограничивалось только его пламенем и светом закопчённого уличного фонаря, подвешенного над стойкой. Хозяин оказался под стать своему заведению - опрятный, полный, но не поплывший мужичок лет сорока восьми. Он с одинаково вежливой улыбкой привечал и простых ремесленников, и молодого дворянина, расположившегося в углу у очага. Двое молодых людей, вошедших в теплый зал и оставивших за спиной разбушевавшийся к вечеру дождь, не вызвали у мэтра Борика ни удивления, ни вопросов.
- Комнату на ночь и стол поближе к очагу? - приветливо осведомился он, пока худой нескладный мальчишка принимал тяжёлые от воды плащи.
- Вы прямо читаете мысли, - улыбнулся и Лонцо. - А ещё…
- Подогретого вина со специями и барашка на углях, - закончил за него трактирщик.
- Ваша проницательность достойна генерала тайной королевской службы, но не содержателя столь греющей душу и тело харчевни, - бывший герцог Дорский вложил в плотную руку несколько серебряных монет, которых хватило бы ещё человек на пять.
- Едва ли генералам тайных служб их проницательность приносит столько пользы, - хохотнул Борик, весело звякнув монетами.
