Вскоре двое друзей уже сидели на широкой скамье, блаженно вытянув ноги. На редкость холодный осенний дождь остался по ту сторону толстых стен. По эту были еда, тепло и огонь. За соседним столом два богатыря с красными лицами и в кожаных фартуках спорили о достоинствах харранской стали. Один из них, наконец, не выдержал.
- А, что с тобой говорить! - он с досадой ударил кулаком по столу, от чего дубовая доска толщиной в три пальца жалобно хрустнула. - Харранская сталь лучше дасажинской! Вон и личные посыльные комендантов её носят!
- С чего эт ты взял? - недоверчиво пробасил второй.
- Дык нонче в обед гонец был от самого коменданта Алха. Это тебе не мальчик на побегушках, а особо важный адъютант. Он с важным донесением ехал. Так вот кинжал у него был харранский!
- Да Седьмая с ним, с кинжалом! Чего за донесение то было? - подался вперёд второй кузнец. - И откель ты знаешь, что он с донесением?
- Конь у него подкову потерял. Вот он ко мне и завернул. Уж как торопил, уж как ругался!
- От развилка-то он в Морск свернул?
- Не угадал. Прямиком к студгородскому тракту.
- Ну ты хоть его расспросил?
- Расспросишь эдакого… Да он сам проболтался. Рычал на меня, мол, быстрей, дело моё отлагательства не терпит, оно семьсот лотов стоит.
- Стало быть, в Алхе Дорского отыскали? - помрачнел второй кузнец.
- Стало быть, - помрачнел и первый.
- Жаль мальчишку.
- Жаль. Выпьем?
- Выпьем.
Вирин и Лонцо переглянулись.
- А ты говорил, зачем. Работает, - прошептал музыкант, не отрывая губ от кубка.
- Главное, чтоб все клюнули, - отозвался Лонцо и, чтобы заглушить странное, щемящее чувство, пригубил пряное вино.
Для большого села оно оказалось весьма неплохим.
- Клюнут, куда они денутся.
- Я не собираюсь расслабляться. Зная Герана, могу предположить, что он всё равно, если и ослабит поиски, то совсем не прекратит.
- Ослабит - и то хорошо, - Вирин зевнул. - Я тебе расслабляться и не предлагал.
Восемь дней спустя друзья выехали на студгородский тракт. Осень завладела Раданой в полную силу, оборвав с кустов последние листья и к вечеру подняв с болот тяжёлый холодный туман. Вирин и Лонцо, завернувшись в тёплые плащи по самые уши, мрачно встречали мелкий навязчивый дождь.
- Что-то ты сегодня неразговорчивый, - заметил Вирин, устав молчать. - Боишься заболтаться и пропустить поворот на Такку?
- До него такими темпами ещё дней девять ехать. Просто сегодня коронация. Скорее всего, она уже состоялась. И это совершенно не пробуждает во мне радостного болтливого возбуждения. У меня стойкое чувство, что происходит что-то не то.
- Конечно, не то. Вот если бы тебя короновали…
- Глупостей не говори, - резко оборвал друга Лонцо. - Мне корона не нужна. Если ты забыл, герцог Дорский сгорел в Алхе. Остался только жаждущий мести призрак.
- То есть, получив в руки ключ к знаниям Дараана, ты не пожелаешь взять власть в свои руки? Брось, так не бывает, - Вирин даже выглянул из-под капюшона.
О чём, впрочем, тут же пожалел. По лицу потекла холодная дождевая вода.
- Мне не нужна власть. Мне нужны знания, - герцог окинул взглядом опустевший к вечеру тракт.
Лента дороги тянулась меж однообразных невысоких холмов Большого Болота, и никакого намека на трактир не наблюдалось. Наблюдались только чахлые деревца, одиноко чернеющие в сумерках.
- И у меня нехорошее предчувствие, что придется ночевать на дороге.
- Плохо. Эти места никогда не слыли безопасными.
- Значит, спать будем по очереди. Только проедем ещё несколько миль, вдруг всё же наткнемся на какой-нибудь трактир. Он здесь должен быть. Всё-таки не проселочная дорога.
Трактир и впрямь нашёлся всего через пару миль. Вот только от него остался один обугленный остов.
- Здесь тоже кто-то пытался себя убить? - мрачно усмехнулся Лонцо, оглядывая скелет деревянного здания.
Огонь давно потух, и в редких всполохах бесшумных молний поблескивали мокрые угли. Приглядевшись, герцог обнаружил, что среди развалин движется какой-то силуэт. Низко опустив тусклый фонарь, он как будто что-то искал. Лонцо подъехал чуть ближе, рассматривая незнакомца сквозь темноту и усиливающийся дождь.
- Честные люди в такую ночь сидят дома и молят Гроз о том, чтобы их было только шесть! - наконец, громко проговорил он.
- Мне не о чем молить Гроз, если они позволили мне остаться без дома и заработка, - густой низкий голос шёл его обладателю - толстому немолодому мужчине, неожиданно неплохо одетому, но изрядно промокшему.
- Что у вас случилось? - спросил Лонцо, спрыгнув с коня.
Размокшая земля отозвалась звонким чавком.
- У меня случился бывший друг принца Раданского, Чёрный Тетерев, - мрачно отозвался толстяк, поднимая фонарь повыше и пытаясь понять, не опасен ли юный незнакомец.
- Милорд, вы что-то путаете. Тетерева казнили пять лет назад, - Лонцо сразу вспомнил эту историю.
Графа Ло прозвали тетеревом за то, что эта птица красовалась на его гербе. Ло был близким другом Тагора, но потом разорился, сколотил банду и ушёл на дороги Раданы. Тагор поклялся, несмотря на былую дружбу, лично поймать Тетерева и выполнил эту клятву довольно быстро. На казни он так ни разу и не взглянул на эшафот.
