— Уже не знаешь, — покачала головой Алейна. — Ты был мне собратом-жрецом, пока низверг не отнял твою память.
— Я… жрец?
— Ты был посвященным Странника. И в глубине души остался его сыном.
— Что это значит?.. Быть жрецом этого Странника?
— Значит приходить туда, где беда и раздор, и помогать людям услышать и понять друг друга. Помогать заблудшим искать свой путь в жизни.
Глаза Кела сверкнули, она даже выпрямился немного, человеческое перегнуло звериное.
— Кто вы такие?
— Алейна, посвященная Матери.
— Ричард, ваш проводник по земле Холмов, — рейнджер склонил голову.
— Я Анна, воин. Твой друг.
— Дмитриус. Друг.
— А я Винсент, — сказал маг из-под надвинутого капюшона, — и там спереди, в лесу, нас ждет засада из шестнадцати головорезов.
— Што? — если бы только Дмитриус мог поперхнуться. Но и стальное горло дрогнуло от удивления.
— Две крытых фуры, с десяток лошадей, — ответил серый из-под маски, сверяясь со своим вороном, зашедшим на новый круг. — Встали лагерем воон за тем холмом, видите, дымок. Но там только двое женщин, скажем так, потрепанной наружности. Готовят в двух котлах. А остальные ушли в лес, и сейчас поджидают нас впереди по дороге. Хотя не уверен, что именно нас, до них с полчаса пути, мы скрыты за холмами, наверное, еще не приметили.
— У повозок отрядные девки, — не задумываясь, сплюнул Ричард. — Какого цвета тенты?
— Грязного. И подранного. Одна со свежей заплаткой из красного… с каким-то гербом!
— В Ничейных землях ни у кого нет красных стягов. Зато алый — цвет Ройенов, — быстро соображал рейнджер. — Там рука скелета внутри венца?
Винсент пригляделся и кивнул.
— Даника Ройен объявил восстание против правящей династии Леборже, хочет отвоевать свое королевство. Ройенов поддерживают Краузе, отколовшиеся своим баронством от ленов короля, а Леборже заручились поддержкой Стайнборнов, эээ, чего вы на меня так смотрите.
— Кто все эти люди? — суммировала Анна.
— Ну ясное дело, не местные, из высоких родов Севера. Речь о крупном государстве Гундагар, вон там, за Туманными горами, — пояснил Ричард, указав на восток.
— Я уж думала, это беглецы с Антарского фронта сюда притопали, — неуверенно кивнула воительница. — Прорвались из окружения бронеголовых.
— Да нет, это не наши и не из Княжеств. Вообще не с той войны. Антарский фронт далеко на западе от Холмов, дезертирам оттуда проще бежать во Фьорды или на западное побережье, в города-жемчужины. Например, в Кэрниваль. А Гундагар к нам гораздо ближе, просто он за горами. Но горы не зря называют Туманными: нырни в дымку, преодолей не особо и сложные перевалы, и если тебе повезет не попасться одной из шаек разорителей, то зацепишь край леса Грутхайм и въедешь по Белому тракту в самые Холмы.
— Я и не знала, что там тоже война…
— Разве ж это война. Обычное дело для Патримонии, там тьма баронств и свободных ленов, все время кто-нибудь грызется. Хотя Гундагар самый крупный лен, почти настоящая страна. Больше Мэннивея.
— Как же эти заезжие через заставы прошли? — удивилась Алейна.
— Какие заставы, рыжая, наши Кланы тю-тю. Большей частью, кстати, в тот же Гундагар и сбежали. Большинство застав сняли, вычистили как метлой. А в оставшихся по десятку человек, им не до контроля границы. Сидят у себя затворившись и ждут, чего случится, а когда случается, бегут в рунный колокол звонить за подмогой… Не до патрулирования им, в общем. Вот любой хожий-перехожий и проскочит, было бы желание.
— В здравом уме ни у кого такого желания и не возникнет. Какой перехожий в Холмы пойдет, только очень сильный.
— Или очень глупый. Как наши орлы. Вернее, шакалы.
— Откуда ты все это знаешь? — раздался непривычный, пугающий голос Кела. Он внимательно слушал весь разговор и теперь впился испытующим взглядом в лицо рейнджера.
— Я следопыт, из местного братства. Навидался всего тут вокруг, а где не был — знаю по рассказам братьев. Это вы здесь пришлые, а я в Ничейных землях смолоду.
— Нет, как ты понял, что они… шакалы?
— Заплатка из стягов, благородное знамя на фуру переводить? Человек чести до такого не опустится. Засада на дороге в лесу? На кого, войны здесь нет, значит, грабить мирное население. Шакалы. Сброд из низов, как сразу заметил учитель — головорезы.
— Видок у них тот еще, — качнул головой Винсент. — Хотя не страшные, это вам не Меченые с Крушеломами.
Кел молча впитывал выстраивающиеся реалии, переводя взгляд с одного на другого и кажется, пока еще не принял четкого решения. Лисы постарались не бросать на искалеченного друга напряженные взгляды, и вести себя так, будто мороз не продирает по коже всякий раз, когда смотришь на этот обтянутый кожей череп с провалами глазниц и сжатой линией черных потрескавшихся губ…
— И кто эти мародеры? Люди Ройены? — спросила Анна.
