Книга Холмов полностью

— А чего с глазами-то? — спросил Кел.

— Не знаю. Ничего ненормального с глазами нет.

— Мы как бы видим обратное.

— Мы видим видимость. А я говорю о сущности. По сущности, у них все нормально с глазами. А что там сверху…

— Если у них сердце бьется раз в минуту, а вдох-выдох раз в две, это никак не может быть нормально, — развел руками Кел.

— Может, вообще-то! Я про такое читала, ушельцы из Кедхеймских гор умеют замедлять сердце и жить внутри, раз в день выходя наружу. Отрешающая медитация, так это зовется. Еще лучше умели делать всенощные спцы, тело спит, разум бодрствует и витает вокруг.

— То есть, они все сейчас медитируют?

— Нет. Это сложные практики, им нужно учиться, на неподготовленного человека они не сработают… без принятия сильных настоев и трав.

— Аа, — нахмуренный в недоумении Кел мгновенно просветлел лицом, — Так они отравились? Накурились все вместе, выпили?

В происходящем наконец-то появился смысл.

Алейна задумалась, но отрицательно покачала головой:

— Нет. Если бы все они чем-то отравились или укурились и из-за этого ушли в отрешение, я бы нашла следы. А никакой инфлюдии в Углике нет. Если отравление было, а затем флюиды в нем распались, и поэтому я их теперь найти не могу — тогда они уже и не действуют, он должен был проснуться. А он не движим к пробуждению, внутри него… все закрыто. Значит, трав или настоев изначально не было. Это духовная кондиция, не физическая, не магическая.

— Как же она может быть не магической, если у обычных людей такого, без сильных веществ, не бывает?

— Потому что это ответ на магическое воздействие, — раздался из угла глухой голос Винсента. — Магия экстраординарна для обычного состояния организма человека, человек существо магически-нейтральное. Поэтому в ответ на многие волшебные воздействия организм выдает реакции, которых ты не встретишь… там, где магии нет. В обычной медицине.

Кел пристально посмотрел на серую фигуру и кивнул.

— Точно! — кивнула Алейна. — Термин есть, как тело на магию отвечает… Димантия… Деменция… Не помню.

— Значит, духовная кондиция. Беррик, — спросил светловолосый. — В чем твое хозяйствование над юнцами заключается?

— Учу их, уму-разуму, всему поделью, общему, не мастерству. Играм учу. Слежу, чтобы не разбегались, не ленились, пользу приносили, в беду не попали. Главное, учу всем воедино быть. Община у нас.

— Ну и? Ты их учил хоть чему-то подобному? Духовным практикам?

— Чего? — здоровенного мужика прошиб пот. — Вы в чем этаком меня подозреваете-то…

— Ни в чем дурном, Беррик.

— Я, господин, половины ваших слов не… внемлю. Духовым не учил. Учил руками работать, ногами, ну, головой. Поддерживать друг друга.

— А ты одновременно и с мальчиками, и с девочками занимался? — немного удивленно спросила Анна.

— Ну. Пока девчушка не закровит, разницы нет, мы все братья во земле. Я только днем и вечером с ними, утром до полудня они каждый при своем ремесле… Да и Марет мне помогает, с девчонками-то. Только она тоже под проклятье попала! — он с отчаянием указал рукой на старшую из замерших в тени, стройную и вроде-светловолосую девушку лет пятнадцати.

— Вот когда они с тобой, вы в одном месте? Или по всему Землецу размазаны?

— Ну, бывает, все сразу соберемся, у костра или в жижне.

Ну конечно, подумала Анна, куда в краю пузырящейся земли без целебных грязевых ванн.

— То есть, какое-то воздействие магии могло пасть на всех детей сразу?

— Ну, наверное, могло.

— Вспоминай. Тень посреди бела дня. Ветер необычный подул. Звуки странные. В голове помутилось. Что угодно еще?

Беррик утер мокрый лоб.

— Нет, господин, не было ничего такого. Все бы запомнили, обсуждали бы, спрашивали. Не было.

Рассеянный свет исчерпался и медленно угас, все погрузились во мрак непонимания.

— Итак, они в трансе, — суммировал Кел. — Это естественный ответ на какое-то магическое воздействие, которое на них оказали четыре дня назад. Или два дня назад. Оно прошлось конкретно по отрокам, с одиннадцати до четырнадцати лет. Других не затронуло. Но есть еще тьма в глазах, что с этой…

— Рыжая, — оборвал его Дик. — Посвети-ка еще.

И многие бы обозлились на ту бесцеремонность, с которой охотник прервал жреца. Но Лисы знали, что Ричард не скажет слова без надобности. Алейна послушалась, коснулась белого единорога, висящего на груди, и вокруг нее разгорелся бледный рассеянный свет. Все снова стало странным, не от мира сего, тени балок и людей разметались по стенам, черные провалы мрака смотрели снизу, а сверху лились алеющие закатные лучи солнца… Что-то было не так со светом, но никто не понимал, что.

— Отойдите в стороны, — сказал Дик, отступая в угол к серому магу.

Все послушно разошлись.

— Ну? Увидели? — рэйнджер указывал на освещенные бледным светом темные фигуры детей.

— Что, — спросил Кел, слегка сбитый с толку.