— Только хуже ему сделаешь. Не поможешь.
Анна подумала, что рэйнджер просто плохо знает девчонку… Но все-таки он был прав, сейчас не время и не место.
Винсенту, чтобы выйти из круга измученных детей, понадобилось бы перешагивать через их худые ноги или животы. В свойственной ему манере, серый маг побрезговал таким приземленным способом, шагнул в собственную тень, скользнул ей по стене заплёта вниз, к двери, и выступил там.
— Пойдемте, — сказал он снизу, снимая капюшон. — Я кой-чего выяснил, расскажу.
— Но как же, милсдари… дело поселенской важности… я же золтыс земельский…
— А вот так же; да хоть вселенской важности; да хоть император небесный; свали отсюда и нос не суй, — процедил Ричард, выталкивая старосту взашей из комнаты. — Проследи, чтобы еды наконец принесли господам человечьей, а не то, что вы, грязежопы, на стол спасителям-благодетелям побросали! Зарежьте поросенка да запеките живо, и хлеба принесите
Золотыс с досадой топнул кривенькой ногой, затем утвердительно икнул и скрылся.
— А ты, книгочей, сядь смирно на лавку и жди, скоро спросим, — продолжал лютовать Ричард, посверкивая серебряной биркой и суровостью из-под нахмуренных бровей.
Лысоватый Френ, волнуясь, уселся в уголок, возбужденно поглядывая на сиятельных господ, которые одним махом справились с великой звериной лавиной (о которой он уже был наслышан от Свищура, в красках изложившего суть да дело), а потом играючи сняли проклятие низверга! подземного владыки! с землецких юнцов. Помогать таким с Малой Книгой — честь для любого смотрителя. Только вот… засмеют же сейчас, за малограмотность, за кривознание. За полупустые листы… Скажут, чего ж ты, Френ, старый хрен, небо коптишь, раз такой никчемный? А ну пошел из смотрителей! И прости-прощай спокойная, ненатужная жизнь… Работать придется! Руками! В ужасе очертив знак от нечисти и беды, Френ тихонько уселся, поджав ноги, и старался дышать ртом, чтобы своими соплями не отвлекать благородных господ от важных пересудов.
Лисы собрались в уже немного знакомой горнице Свищуровой семьи.
— Эй, черная коса, — позвал рейнджер.
Ханка выскользнула из-за занавески, видать прямо там и стояла, ждала, пока позовут.
— Да, охочий? — осведомилась девка, давая понять, что настоящие господа тут Лисы, а он у них заместо цепного пса, и это всем ясно.
— Ххе, — ощерился Ричард, который против роли пса ничего не имел. — Ну ладно, ты руки-то в боки не упирай.
Глаза у Ханки так и хлопали, мол, я чего, я ничего, охотничек. Малыша при ней теперь не было, небось одна из мамок наконец дошила дневную меру и избавила от слюнявой рожицы на час-другой. Стало видно, что молодка не только ладная, но и статная.
Таких, подумала Анна, любят прижать да увести в спальню заезжие господа. Хотя, судя по быстрому взгляду из-под опущенных ресниц, с таким заезжим, как Винсент или Кел, Ханка была бы и не против. Но этим двоим разве сейчас до нее! На светловолосом лица не было, куда уж до всего остального; а их маг всегда изволил возбуждаться иными, серыми материями. К немытому же рейнджеру Ханка дышала ровно, хоть Ричард еще этого не расслышал. Но дело понятное: к чему ей снова черствый ржаной хлеб, уже напробовалась, хочется и знатную булочку с изюмом и корицей. Хотя бы понюхать.
— Сделай доброе дело, — доверительно попросил Дик. — Сыщи нам не этой грязно-болотной еды с полынью, а того, чем можно угостить баронского сынка! И не остаться битой за такое угощение. А то мы трудимся-трудимся на ваше благо, а что в ответ?.. — он окинул кислым взглядом стол, а затем глянул на молодку, сурово, мужественно хмуря густые брови.
Ханка скользнула снисходительным взглядом по его «броваде» и кивнула. Ей, видно, хотелось спросить, что там стряслось внизу, зачем они ходили, и какое бремя землецкое разрешили так скоро, чем теперь такие гордые. Но не спросила, а растворила люк в полу, тесно зажала подол между бедрами, чтоб не колыхался, ухватилась за канат и скользнула вниз.
— Ну! — Алейна уже извелась, ожидая, пока все лишние уйдут. — Так что с было с детьми?
