Книга Холмов полностью

Для Лисов все это было уже совершенно привычным, да и занимало их сейчас совершенно иное.

— Мы трижды облажались, — сказал Ричард, закинув огрызок яблока подальше в чистый, скошенный луг, — пора начинать как следует думать над тем, что делаем.

— Ой, который раз ты это уже повторяешь? После каждого нашего дела, — раздраженно поморщился Кел, который сидел с ним рядом и, для разнообразия, правил лошадьми. — Мы и так все думаем.

— Да? И о чем мы думали, толпой поднимаясь на Холм? Идти должен был я один, метрах в двадцати спереди. Проще пареной репы, а мы забыли, что вообще может быть какая-то угроза, расслабились и поперли гурьбой, как толпа баранов.

— Угу, только если бы рядом не шло ходячее Предвидение в виде дяди Кела, вовремя заоравшего «Назад!», тебя бы разорвало на куски, — усмехнулся светловолосый. — А так, мы сделали может и глупо, но в итоге выжили. Потому что червяк может все в жизни распланировать, но он видит только прямо и не может заметить птицу, летящую сверху. Зато он может довериться дороге, и она его выведет.

— Опять ты со своими неисповедимыми путями Странника! — взвился Дик, которого всегда доставала преувеличенная вера Кела во всемогущество его бога.

Светловолосый заморгал, потом пожал плечами.

— Странника не помню, — сказал он как-то виновато, — а про неисповедимые пути помню.

— Это все заумь, — отрубил Ричард. — Если бы твой Тиат заранее знал будущее и мог предопределять судьбы, он бы давно правил миром.

— Если бы он хотел править миром, — вставила Алейна, сидящая, свесив ноги, наверху.

— Какая разница, как это называть, у него же есть цели? Он бы всегда их добивался и побеждал. Ведь он добрый бог и всегда хочет помочь людям.

— Такой бог мне нравится, — холодно отметил Кел, чуть потягивая поводья.

— По твоим словам, еще и всесилен, потому что знает будущее и может менять судьбы. В мире с таким божеством почти не останется зла, любое действие противников он знает заранее и всех добрых спасет, проведет по ДОРОГЕ СУДЬБЫ, а всех злых угробит… Да будь так, жрецы Странника никогда бы не умирали, темные боги и низверги не достигали своих целей, храмы Тиата не повергали бы враги. Ничего из этого мы вокруг не наблюдаем. Вспомните руины в болотах или беднягу Линдона. Значит, твой загадочный бог такой же, как остальные: что-то видит, что-то нет. Помогает своим жрецам предчувствовать, иногда предвидеть ближайшее будущее или увидеть прошлое. Но не более.

— Что ты всем этим пытаешься доказать? — мрачно взглянув на него, спросил Кел, в необычной для себя манере, молча слушавший длинную тираду, с который был явно не согласен.

— То, что твой бог не вытащит нас из беды многомудрой задумкой хитрых, беспроигрышных путей. Если мы по глупости свалимся в ловушку, там и погибнем. А если нам пару раз повезло, это не значит, что мы все сделали правильно и «дорога нас хранит». Это значит только, что нам повезло, или наших сил в этот раз хватило, едва-едва, — Ричард кашлянул, охрипшее накануне горло напомнило о себе, и закончил уже сипло, — А правильно было пустить вперед не меня, а мою тень. Она бы и подорвалась у обелиска.

Вот с этим сложно было поспорить.

— Сделай мы все совсем правильно, мой ворон прочесал бы весь Холм, а не просто облетел его сверху, — пожал плечами Винсент. — И все-таки отыскал бы засевших в засаде.

— Нульт бы его почуял и развеял, — все еще слегка раздраженно ответил Кел.

— Тогда бы мы еще на подходе узнали, что там засел нульт, — улыбнулся маг.

— Короче, теоретики, — рассмеялась Анна, — давайте решим, что нам сейчас-то делать? Чтобы потом не было мучительно, уж поверьте мне, мучительно больно?

— Ворон летает вокруг, высматривает опасности и все неожиданное. Я иногда смотрю через него. Как обычно. Могу пустить вперед тень Дика, пусть бежит налегке. Хотя пока она просто бежит, никакую засаду не обнаружит. А начнет лазить по кустам, отстанет даже от нашего черепашьего хода.

— Что еще можно сделать? — Анна продолжала стоять на своем. — Чтоб в следующий раз получить от господина Гвента полные счеты камней? Вдруг похвалит, тогда и умирать не стыдно.

Все искоса посмотрели на Кела. Будь тот посвященным, он бы уже знал кратчайший путь до Девятого холма, и получил бы вдобавок смутное предчувствие: ждет ли серьезная опасность на этом пути? А в случае, если все-таки ждет, уселся бы в транс и невидимым духом слетал на разведку. Все эти невероятно полезные дары Странника, не раз спасавшие им жизнь, теперь были недоступны ханте, и это резко снижало ее потенциал.

Алейна не зря сказала светловолосому, что он архи-важен. Если ее можно назвать сердцем Лисов, Винсента мозгами, Анну — когтями, Дмитриуса зубами и броней, а Ричарда глазами и острым жалом, бьющим издали (странный получался лис: бронированный и с луком наизготовку, но жизнь такая, и мы такие) — то Кел был ногами ханты и ее пушистым рыжим хвостом. Благодаря нему Лисы находили скрытые тропы и верные пути, уходили от погони, путая следы. Хвост балансирует на резких поворотах, когда резвый бег заносит несущегося зверька.