Вся лисья хитрость сходилась к Келу и Ричарду, потому что Алейна с Анной и Дмитриусом слишком прямодушны, Винсент, напротив, слишком изощрен, и только рейнджер со жрецом регулярно проявляли правильную, жизненную изворотливость, в итоге позволяя ханте оправдывать свое название. При этом, Кел был еще и лицом отряда, переговорщиком, который с готовностью брал на себя любую встречу и любой разговор. «Стеснение» одно из редких слов, о которых он слыхом не слыхивал. Языкастый, напористый, обаятельный, статный — Кел был всегда уверен в блестящем разрешении переговоров с его, красавца, участием — даже когда переговоры проходили далеко не блестяще.
Теперь от всего великолепия их Кела осталась треть, притом, что как человек он ведь совсем не изменился! Всего лишь пропали дары божества и уверенность в своих силах, а перед ними бледная тень. Как много значило посвящение, подумала Анна, и ее это напугало.
Винсент, сидящий рядом, поймал ее мрачный взгляд, приподнял маску и тихонько, невесело сказал:
— Чем выше силы, которые дает тебе божество, тем выше твоя зависимость от него…
Серый маг опасался не просто так, в своих изысканиях и помыслах он давно уже тянулся к безжалостной Ардат. Но это была скорее идеалистическая и строго теоретическая страсть, какую, наверное, он только и мог питать в принципе. Его платонический интерес пока не угрожал ханте, благо Совершенная находилась на другом конце мира, где восседала на алом троне из застывшей крови поверженных врагов, и Север пока не входил в ее сферу интересов. Ей бы разобраться с соседями, огромными пространствами древней империи Ассирит, где безумные боги истязали целые народы. Нисхождение не убило их, но искалечило и сделало еще более больными и страшными, чем они были в прошлом.
— Я могу призвать волка, — сказала Алейна, видя, что других предложений у друзей нет. — Приручу его и пущу бежать впереди, если он почувствует опасность, по нему будет видно.
— Это было бы неплохо, тени Винса запах не ловят, — кивнул рейнджер, — только никого ты теперь не призовешь.
Девчонка сначала удивилась, потом вспомнила, что все большинство крупных зверей на десятки лунн вокруг остались на той равнине вокруг истерзанного броневагона, и удрученно кивнула.
— Тогда обращусь к Матери, — решила она. — Нам надо понять, как спасти Кела. Давайте сложим верный вопрос!
И вот над этим все дружно призадумались.
Три рассвета спустя с последнего обращения, любой жрец может снова прикоснуться к мудрости своего бога. К неимоверным познаниям о мире и жизни, тысячелетнему опыту, к необъятности взора, что в один миг видит больше, чем может за всю свою жизнь познать обычный смертный.
Анна только вчера спаслась, не скончалась от ран лишь благодаря
Исцелить, зарастить раны, одолеть болезни и очистить от яда может маг виталиса. В силах магистра этой стихии отрастить руку или ногу, или даже восстановить уничтоженное тело — если сделать этот тут же, пока душа еще не покинула его, и если тело хоть в какой-то сохранности. Но только жрец Хальды, в ранге высокого, сможет вернуть ушедшего за грань, потому что это уже не только магия жизни, но и магия смерти, и магия душ. Вернуть не как другие магии жрецы, не в виде нежити или пленённых душ, не на время, не вселяя уходящих в новые тела, как случилось с Дмитриусом, — а самым чистым образом возвращая к жизни и даруя новый шанс. Воссоздать тело и вложить в него душу.
Сложно не оценить такое сокровище. Но на втором месте в мысленной табели о рангах Анны, и почти так же бесценна — возможность спросить бога о чем угодно, и получить от него ответ. В истории ханты, возможность Алейны и Кела задать ключевой вопрос своим богам уже не раз спасала Лисам жизнь. А полученные сведения меняли всю ситуацию с проигрышной или тупиковой — на с трудом отвоеванную победу.
Ведь любой из богов на порядок умнее любого из смертных. Даже безумные твари, властвующие в Ассирите — каждый из них нечто гораздо большее, чем человек. Личность бога многослойна, устроена совсем по-иному, и восприятие тоже: в том месте, куда бросает взор, божество не только видит настоящее, но сразу понимает ключевое прошлое и провидит ближайшее будущее. Все это единым взглядом, как некую цельность бытия. Поэтому небожитель понимает лучше и видит дальше: где человек осознает лишь костяк причинно-следственной связи, только главные вехи «это потому, что…», божество видит весь процесс целиком, в каждой его мелочи. И знает, на какую из этих мелочей повлиять, чтобы изменить весь исход.
