— Очень статная и сильная молодая леди. Она произвела на всех особое впечатление. — Он наклонился ко мне, и его голос стал доверительным: — Дуко Инклито женится на женщине из Новеллы Читта?
— Разумеется, он намерен это сделать. Но церемония состоится только после окончания войны.
Еще один кивок:
— Естественно. Я понимаю.
— Ее зовут Торда, но, кроме того, что она добрая и красивая, а также дальняя родственница Инклито — троюродная сестра по браку или что-то в этом роде, — я действительно ничего о ней не знаю. Инклито уже много лет вдовец. Без сомнения, донна Мора рассказала вам.
— О, да. И я должен сказать вам, что, хотя я пришел один, если не считать моего слуги, наша орда недалеко от меня. У нас под ружьем четыреста пятьдесят человек. Насколько я понимаю, для вас это небольшая сила. Но они хорошо обучены и хорошо вооружены, уверяю вас.
Я поблагодарил его и сказал, что мы будем рады любому подкреплению, которое Новелла Читта сможет нам предоставить.
— Мы ожидали, что Бланко будет осажден, и надеялись, что сможем чего-нибудь добиться, напав на осаждающих с тыла. — Он потер руки и улыбнулся. — Вы можете себе представить, что мы чувствуем теперь, когда вы победили. Вы расскажете мне о вашей победе? Видите ли, я разговаривал с труперами с обеих сторон. Мне приходилось убеждать каждую сторону, что я не из Солдо и не из Бланко, и в ходе наших бесед я собрал немало информации. Вы и ваш брат были командующими?
Я попытался объяснить, что нашим командиром был Инклито, а я просто развернул свежие войска, которые привел из Бланко, и попытался ему помочь.
— И пушки. Вы привезли сюда свои пушки?
— Мне говорили, что это противоречит обычаям войны, но...
— Это слишком опасно. Я имею в виду, что это обычно считается таковым. Конечно, никто не может спорить с победой. А теперь расскажите мне все, что случилось, пожалуйста. Каждую деталь. Я узнавал об этом по крупицам, и мне не терпится получить настолько рациональный обзор, насколько это возможно. Вы разгромили Драгун и уничтожили Телохранителей?
И поэтому я описал ему все дело целиком, найдя большим подспорьем частичный отчет, который написал здесь. Я закончу его, когда буду писать в следующий раз, и, возможно, найду где-нибудь место, чтобы добавить несколько слов о моих приключениях на Зеленой, которые, как предполагается, я должен описать.
Следующая атака Солдо последовала через четверть часа после того, как мы с полковником Терцо расстались; волна труперов бежала, бросаясь плашмя в жнивье, чтобы стрелять, и они вскакивали, чтобы снова броситься вперед, пока не падали насовсем. За первой волной последовала вторая, а за второй — третья.
После этого их больше не было.
Всего несколько недель назад я наблюдал массовую атаку людей Хана. Поле битвы почернело от них, и трупер, стрелявший в одного из них, видел, как на его месте тут же появился другой, потом еще один и еще один, один за другим, как дождевые капли сменяют друг друга. Поскольку я уже видел это, труперы Солдо казались мне менее опасными, чем были на самом деле. Я никогда не отрицал их мужества и дисциплины; но сначала я боялся, что они были не более чем отвлекающим маневром; и когда наконец я понял, что другого нападения не будет, я почувствовал огромное облегчение. Наши ветераны уже не могли бегать и прыгать, как молодые люди, которыми они когда-то были, но они могли стоять за стенами и стрелять весь день, если понадобится. Некоторые из наших женщин все еще закрывали глаза, нажимая на спусковой крючок — я сам это видел, — но в тот момент это уже не имело значения; и хотя я видел слезы там и сям, я видел их сквозь свои собственные.
Вторая волна добралась до глубоких рвов перед нашими стенами, несколько человек прыгнули в них и попытались вскарабкаться на другую сторону — более безнадежного предприятия нельзя было себе представить. Я ударил одного из них посохом по голове и таким образом спас его от того, чтобы ему вышибли мозги, что произошло бы в следующую секунду.
Третья и последняя волна остановилась не ближе половины чейна, я полагаю. Какое-то мгновение труперы, составлявшие ее, колебались, стреляя и падая; затем они повернулись и побежали. Инклито повел за ними наш резерв — всю кавалерию, которая у нас была, по большей части мальчишек и труперов, бывших с ним в холмах.
Я наблюдал за ними, взобравшись на одну из наших стен, как раньше с верхушки лестницы, и опять жалел о неуклюжей деревянно-медной подзорной трубе, которую оставил на Ящерице. Орда, просочившаяся через холмы, снова таяла в них, преследуемая не столько нашим резервом, сколько идущими за ними вслед разрывами снарядов наших больших пушек — далекими точками мрачного черного дыма и недолговечными фонтанами того, что на таком расстоянии казалось желтоватой водой, похожей на мочу.
