Взять хотя бы его манеру одеваться. Когда Джек работал, он выбирал черную одежду, отчасти чтобы прятать нож с эбонитовой рукоятью и алмазным лезвием в чехол за голенищем правого сапога. Для покера же он предпочитал другие цвета. Из‐за этого многие его недооценивали, что всегда было на руку. Сперва недооценивают, потом боятся. В тот вечер на нем был светло-серый костюм и шелковая голубая рубашка с расстегнутым воротом. Одежду Джек носить умел. Он был шести футов трех дюймов ростом, хорошо сложен, но не «качок», со слегка растрепанной шевелюрой (стараниями знакомого парикмахера создавалось впечатление, что Джек сам себя стрижет) – красавец, если бы не шрам. Покерный Джек выглядел так, будто, кроме карт и вечеринок, его ничто в жизни не волновало.
«Рыб» звали Арти Гранс и Кальвин Кармон. Оба притворялись, что не знакомы, но, пожимая друг другу руки, хитро переглянулись. Джеку было все равно, его внимание занимала пара запонок у Кармона, хотя он старался не таращиться на них слишком уж явно. Так и хотелось схватить Кармона за руку и спросить, где он их взял. На маленьких золотых запонках была гравировка – фигурка длинноногой и длинноклювой птицы ибиса – символ казино с таким же названием, о котором знали только Путешественники. Не говоря о том, как туда добраться. С напускным безразличием Джек небрежно обронил:
– Красивые запонки.
Кармон вытянул руки.
– Нравятся? Купил их в Вегасе, в «Луксоре». Обычно я не ношу запонки, но тут выдался, скажем так, удачный вечерок, и мне захотелось это как‐то отметить. Оставить что‐то на память, понимаете ли.
Он не смог скрыть ухмылки.
– Угу, – кивнул Джек и сразу потерял к запонкам интерес, потому что в комнату вошел дилер.
Джек кивнул Чарли, который поздоровался и занял свое место за столом. Гранс и Кармон играли в основном честно, но время от времени один подавал сигналы другому, и тот либо выходил из игры, либо увеличивал ставку. Они явно гордились своей изобретательностью, не осознавая, что остальным игрокам яснее ясного все, о чем они переговариваются.
За два часа Джек выиграл почти тридцать пять тысяч. Вечер обещал стать очень удачным. Неожиданно в дверь постучали. «Черт», – прошептал он, направляясь к двери. Вслух же произнес:
– Мистер Диккенс, обналичьте, пожалуйста, мой выигрыш. С вашей обычной комиссией, конечно.
Двое завсегдатаев вздохнули, а третий, Митчел Голд, рассмеялся, когда каждый из них выложил свои фишки для подсчета.
Гранс и Кармон уставились друг на друга, потом Гранс фыркнул:
– Что за дела? Игра только-только стала интересной.
– Извините, господа, таковы наши правила. Стук в дверь – игра заканчивается, – пояснил Митч и добавил: – Считайте, что вам повезло.
– Что? – удивился Кармон.
Митч наклонился вперед, усмехаясь:
– Дружок, мы до вас еще не добрались как следует.
Джек не обратил на это ни малейшего внимания. За дверью стояла Ирен Яо, владелица отеля, в простеньком синем льняном платье, черных туфельках-лодочках на низком каблуке, на шее – золотое колье без каких-либо изысков, которое Джек подарил ей на Рождество. Ее серебристые волосы струились по плечам. В правой руке она держала поднос с визиткой Джека. Он, вздохнув, взглянул на нее: «Джон Шейд, Путешественник», – гласила верхняя строка, потом – «Отель «Черные грезы», Нью-Йорк», и наконец, внизу тисненая черная голова коня из шахматного набора Джеймса Стонтона.
Джек поклонился:
– Мисс Яо.
– Мистер Шейд.
Так они обращались друг к другу при клиентах. Не обращая внимания на слабый ропот за спиной, Джек взглянул на мисс Яо. Она иногда сожалела, что приходится прерывать игру, но сейчас на ее лице он не прочитал ничего, кроме любопытства. Щеки ее раскраснелись, когда Джек спросил:
– А клиент сообщил свое имя?
– Да, но не полное. Я переспросила, но он сказал: «Пожалуйста, скажите мистеру Шейду, что Арчи желает его нанять».
–
За несколько месяцев до этого, в ужасном деле Кэрол Эккер, Джеку понадобилось подкрепление. Он обратился в «Сулейман Интернешнл», конгломерат, который обеспечивал жильем и контролировал всякого рода джиннов – по крайней мере тех, кто исполнял три желания. Вспомнив о давнем одолжении, Джек выпросил в Нью-Йоркском отделении «флакон», современную версию дымчатых бутылок из старых сказок. Когда появился джинн, Джек спросил, есть ли у него имя, тот ему ответил: конечно, есть. Не хочет ли Джек услышать его? Решив не тратить попусту желание, Джек назвал джинна Арчи, чем весьма развеселил могущественное существо.
