– Теперь ты в моей власти, – произнесла мадам, наклонившись ко мне. Я уловила сладковатый аромат ее теплого дыхания. – У тебя нет права вмешиваться в происходящее, пока я не разрешу.
Монотонные песнопения стали громче – похоже, включилась запись, хотя женщины продолжали подпевать. Кто-то связал мне руки за спиной. Затем одна из женщин довольно грубо схватила меня за ноги и, слегка раздвинув, привязала их за щиколотки к ножкам стула. Я ничего не видела и не могла пошевелиться. Стало немного не по себе.
– Дыши глубже, – приказала мадам.
Я сделала несколько глубоких вдохов. По телу разлилось приятное тепло, чувствительность заметно обострилась. Судя по всему, мне дали экстази. Что-то легкое, почти невесомое коснулось плеча, словно по коже провели перышком. Щекочущее ощущение спустилось от ключиц к полуобнаженной груди. Волнение совершенно прошло, и я приготовилась испытать невероятное удовольствие, которое уже зарождалось в теле.
И вдруг лицо обожгло резкой болью. Я вскрикнула, не сразу сообразив, что кто-то влепил мне пощечину.
– Жизнь не всегда к нам справедлива, согласись? – произнес чей-то голос.
Тут же четыре руки – по две с каждой стороны – принялись массировать мои плечи, спину и руки. Боль от удара утихла, и я вновь погрузилась в приятную негу.
Неожиданно что-то ужасно острое вонзилось в бедро, словно меня укололи иглой или шипом. Сердце тревожно забилось. А если это был шприц?
– Что вы делаете? Не надо…
Горячее дыхание обожгло мне ухо, и я услышала голос Кэт:
– Лили, если хочешь, чтобы мы прекратили, – просто скажи об этом три раза. Считай, первый уже был. Осталось еще два – и ты свободна. Но я бы не советовала останавливаться на полпути. Неужели ты сдашься, зайдя так далеко? Ты ведь не для этого приехала?
Конечно, не для этого, но и на подобные эксперименты не подписывалась!
В ту же секунду боль пронзила второе бедро: по ощущениям было похоже на укус пчелы. Позже я узнала, что они использовали тонкие – не толще волоса – акупунктурные иглы.
Кто-то принялся ласкать мою грудь под корсетом, а затем меня схватили за горло и вновь с силой ударили по лицу. Помимо физической боли я испытывала моральное унижение. Это одновременно злило и возбуждало. Последовала новая порция ласк и издевательств.
– Не сопротивляйся, – шепнула одна из женщин. – Растворись в моменте.
Вместо этого я почувствовала поднимающуюся волну паники. Вдруг чья-то рука скользнула между ног, и у меня перехватило дыхание. Нежные, дразнящие прикосновения сразу помогли расслабиться. Возбуждение все нарастало и нарастало, приближаясь к пику, но в последний момент сладостная ласка сменилась крайне болезненным щипком.
Меня вновь хлестнули по щекам, а потом еще и еще – с каждым разом сильнее.
Стало по-настоящему страшно. Я не ожидала, что ритуал окажется настолько варварским. Была уверена, что мне всего лишь предложат поучаствовать в секс-играх с элементами БДСМ. И уж точно не готовилась испытать боль.
– Счастье – не для тебя, – сказала мадам.
Это были самые жестокие слова, какие только можно представить – потому что в глубине души я знала, что это правда. Отвратительная и суровая.
– Думала, ты лучше остальных? – заговорила другая женщина. – Особенная? Великая писательница!.. Наверное, раньше была красоткой – молодой, привлекательной?.. Посмотри, в кого ты превратилась!
– Хватит! – крикнула я.
Но вместо ответа получила шлепок по груди и очередную пощечину. Удары посыпались один за другим: по лицу, плечам, голове. Порой немного жесткости во время секса лишь усиливает наслаждение – как острая приправа в блюде. Здесь же наслаждением и не пахло. Я испытывала только боль. Словно кто-то посыпал мои раны солью.
– Хватит! Я не хочу продолжать!
Это была третья по счету просьба остановить ритуал. Однако никто и не подумал останавливаться. Более того, мне в рот засунули кляп: теперь вместо крика я могла издавать лишь сдавленное мычание.
– Слишком поздно, – сказала мадам М. – Всем плевать на твои желания.
– Ты – жалкая неудачница, – произнес другой голос. – Ничего хорошего в твоей жизни уже не будет. Так почему бы не покончить с тобой прямо сейчас?
Кто-то закрыл мне рукой нос и рот, перекрыв доступ воздуха. Кричать было бесполезно: из горла выходили только приглушенные стоны. Хватка не ослабевала. И вдруг на несколько мгновений руку и кляп убрали. Я стала жадно хватать воздух ртом, хрипя и откашливаясь.
– Помогите, – просипела я, непонятно к кому обращаясь.
– Нет, – отрезала мадам.
Легкие жгло огнем, тесный корсет еще больше усиливал ощущение удушья. «Они меня убьют! Я умру прямо здесь», – крутилось в голове.
– Пожалуйста, отпустите меня! – Из груди вырвались рыдания. – Я не хочу продолжать!
– Что именно ты не хочешь продолжать? Жизнь? – спросила мадам. – Мы можем это устроить.
Она вновь прижала руку к моему рту.
– Разве ты не этого хотела? Тебе ведь плевать на свою жизнь. Плевать на саму себя и на окружающих. Ничто не доставляет тебе ни радости, ни удовольствия. Ты хочешь умереть – сама говорила. Так давай мы тебя убьем. Твое желание исполнится.
