— У меня есть на то основание,— ответила аль-Ханса.— Ты знаешь, что отец отдал меня замуж за вождя племени, человека расточительного до крайности. Он не жалел ни своего имущества, ни моего, и в конце концов мы обеднели. «Что нам теперь делать?» — спросил он меня. «Давай обратимся к моему брату Сахру». Мы с мужем отправились к Сахру, и он, разделив все свое имущество на две части, предложил нам любую часть на выбор. Но вскоре после этого мой муж принялся за прежнее, он тратил деньги безо всякого счета, пока мы опять не остались без гроша. И опять мой муж спросил меня: «Кто нас выручит из беды?» Я ответила: «Кто же еще, как не мой брат Сахр?» Мы отправились к Сахру, он опять разделил свое добро и лучшую часть отдал нам. А когда его жена попыталась удержать его от этого, он ответил: «Я отдам своей сестре самое лучшее из того, что имею, а после моей смерти пусть она разорвет свое покрывало и наденет рубаху из грубого волоса, оплакивая меня». И теперь, когда Сахра не стало, я поклялась, что не сниму с себя власяницу до самой смерти.
Некий человек горько сетовал о преждевременной кончине своего сына. Хасан аль-Басри спросил его:
— Твой сын когда-нибудь уезжал от тебя?
— Да,— ответил тот человек,— он бывал в отъезде чаще, чем дома.
— Представь же себе,— посоветовал Хасан,— что он отправился в дальнее путешествие и вернется тогда, когда ты отправишься за ним.
*
Бедуину принесли соболезнования, когда умер его сын, и стали утешать его, а он ответил: «Если у человека умер отец — значит, отсох его корень, а если умер сын — отсохла ветвь. Каково же стволу, у которого не осталось ни корня, ни ветвей?»
*
Однажды Абдаллах ибн Салих явился во дворец халифа Харуна ар-Рашида, и хаджиб сказал ему:
— Нынче в ночь у повелителя правоверных умер один сын, но родился другой.
Когда Абдаллах предстал перед халифом, он сказал ему:
— О повелитель правоверных, Аллах послал тебе радость вслед за печалью, пусть же у тебя не будет больше огорчений вслед за радостью. Теперь у тебя есть замена, чтобы легче было стерпеть утрату, так преисполнись же благодарности к Аллаху за это.
*
Когда умер аль-Фадль ибн Сахль, халиф аль-Мамун пришел к его матери, чтобы выразить соболезнование, и сказал:
— Матушка, тебе больше не придется видеть аль-Фадля, но ты не лишилась сына — я буду твоим сыном вместо него.
И старая женщина ответила:
— Повелитель правоверных, человек, благодаря которому я приобрела такого сына, как ты, поистине достоин того, чтобы о нем горевали.
РАССКАЗЫ О БЕДУИНАХ
Некий бедуин, рассказывая о постигшем его несчастье, воскликнул: «Такая беда красит в белый цвет черные волосы и заставляет почернеть белые лица».
*
У бедуина спросили:
— Когда уходит молодость? — И он ответил:
— Когда остающихся лет все меньше, детей все больше, а терпение иссякает.
*
Горожане спросили одного бедуина, что так иссушило его тело? Он ответил:
— Скудная еда и тягостные думы.
*
О человеке, который жил в достатке и благоденствии, а потом обеднел, бедуины говорят: «Он жил, осененный прохладной тенью, но огниво рока высекло спалившую его искру».
*
Описывая свои земли, бедуин сказал: «Моя земля подобна кованому щиту, там ветер — неприкаянный путник, а путник — желанный гость».
Однажды ночью халиф аль-Махди вышел про-гуляться по городу и услышал причитания жен-щины:
— Мы нищие жители степей, от нас отвратились все взоры, душат нас долги и поборы, силы наши подточены временем, годы ложатся тяжелым бременем. Наши
мужчины погибли, и наше добро пропало, мы вечные странники — сыновья дороги. Кто приютит нас, кто нам поможет?
Халиф велел привести к себе женщину и увидел, что это бедуинка, дряхлая старуха. Тогда он приказал казначею дать ей пятьсот дирхемов.
*
Некий бедуин, войдя к халифу Хишаму ибн Абд аль-Малику, обратился к нему с такими словами:
— Повелитель правоверных, к нам без приглашения явились три гостьи — засухи. Первая растопила сало, вторая съела мясо, а третья обглодала кости. У вас же много добра. Если оно принадлежит Аллаху, то рассейте его среди рабов Аллаха. Если это добро принадлежит людям, то не ставьте преград между ним и людьми. Если же оно принадлежит вам, то подайте милостыню, ведь Аллах вознаграждает дающих.
Хишам спросил:
— Есть ли у тебя еще какое-нибудь дело ко мне, бедуин?
Тот воскликнул:
— Я не стал бы отягощать своих верблюдов и сам не стал бы облачаться в огненный бурнус полудня и ледяной саван ночи, чтобы говорить о себе, забыв о людях.
И Хишам приказал выдать бедуину деньги, чтобы он раздал их своим соплеменникам.
*
Ади, сын Хатима ат-Таи, самого щедрого из арабов, услышал как-то в долине голос:
