Ибн ас-Саммак повторял: «Благочестивый человек это тот, кто не радуется, когда одолевает жизненные превратности, и не горюет, если трудности одолевают его; а еще тот, кто смеется на людях и плачет наедине с собой».
Омар ибн аль-Хаттаб сказал: «Кто вхож к царям, не может не гневать Аллаха».
*
Халиф Абу Джафар аль-Мансур послал за Суфьяном и, когда тот явился к нему, сказал:
— Проси у меня чего хочешь.
— И ты выполнишь любую мою просьбу, повелитель правоверных? — осведомился тот.
— Выполню.
Тогда Суфьян попросил:
— Больше никогда не посылай за мной, жди, пока я сам приду. И не дари мне ничего, пока я сам не попрошу.
Сказав так, он удалился, а халиф в досаде заметил:
— Мы любим достойных людей, они же, увы, ненавидят нас.
В книге «Калила и Димна» сказано: «Приближенный султана подобен оседлавшему льва, он никогда не знает, когда тот скинет его и разорвет на части».
*
Однажды Малик ибн Динар навестил в темнице одного из бывших приближенных халифа. Ноги узника были закованы в цепи, у дверей стоял грозный страж. Малик ибн Динар велел принести столик, уставленный разными яствами, и предложил воину поесть вместе с ними. Но тот ответил: «Боюсь, что, если я отведаю вашей еды, меня закуют в такие же цепи».
*
Некий мудрец говорил: «Будь хвостом, но не будь головой, ибо голову отсекают, а хвост остается».
Что говорили арабы о тех, кто довольствуется малым
У одного из жителей Медины спросили:
— Как ты можешь питаться одним хлебом и финиками?
Он ответил:
Лишь бы хлеб и финики были...
*
Рассказывают, что когда Харун ар-Рашид завоевал Гераклею и отдал ее своим воинам на разграбление на три дня, он, однако, даровал пощаду всем жителям и также правителю города Василию. Василий стоял рядом с халифом, а потом отошел к стене, на которой было что-то написано по-гречески, и стал внимательно изучать надпись. Харун ар-Рашид подивился этому и спросил: — Ты ведешь себя так, словно тебя совсем не волнует, что твой город грабят. Как можешь ты спокойно читать какую-то надпись на стене?
— Повелитель правоверных, — отвечал румийский царь, — я прочел здесь то, что дороже всей Гераклеи.
— Нам тоже угодно знать, что здесь написано, — сказал Харун, и Василий перевел на арабский язык:
— «Во имя всевышнего царя небесного, о сын Адама, лови удачу, если можешь, но помни, что все в руках божьих. Не думай о дневном пропитании. Если в этот день тебе не суждено погибнуть, то бог пошлет тебе хлеб насущный. Не гонись за богатством, как делают это ослепленные его блеском, и знай, что довольствующийся немногим увеличивает долю многих. Будет счастлив тот, кто внемлет этим словам и запомнит их».
Харун внимательно выслушал назидание, а потом попросил прочесть еще раз, чтобы запомнить его.
Мухаммад ибн Абд аль-Малик аз-Зайят выбирал себе в друзья дураков и остерегался людей умных. Когда его спросили, почему он это делает, он ответил: «Слишком тяжело всегда следить
за собой».
У аль-Аттаби спросили:
— С кем ты сегодня будешь проводить время?
— С тем, кто не рассердится, если я плюну в него,— ответил он.
— Кто же это? — спросили собеседники, и он ответил:
— Стена.
*
Спросили поэта Дибиля:
— Что такое одиночество?
Он ответил:
— Пребывание среди людей. — Затем произнес такие строки:
«Как много людей!» — вы твердите. О нет, как их мало! Известно Аллаху, обманывать мне не пристало.
Невольный свидетель презренного нашего века,
Ни в ком я, увы, не могу разглядеть человека!
Сабит аль-Баннани рассказывал:
«Я вошел к одному из своих ученых друзей, и он спросил:
— Что привело тебя ко мне?
— Я пришел просто взглянуть на тебя, — ответил я,— а он воскликнул:
— Кто я такой, чтобы на меня смотреть! Я не аскет и не благочестивец! В молодости я был гулякой, а в старости заделался ханжой. Клянусь Аллахом, ханжа хуже гуляки!»
*
Некоего человека похвалили во время моленья:
— Как благочестива твоя молитва!
А он не удержался и похвастал:
— Я еще и пощусь!
*
Тахир ибн аль-Хусейн спросил у Абу Абдаллаха аль-Марвази:
— Сколько лет прошло с тех пор, как ты приехал в Ирак?
— Двадцать лет, а пощусь я тридцать лет.
— Я задал тебе один вопрос, а ты ответил сразу на два,— усмехнулся Тахир.
*
Омар ибн аль-Хаттаб подарил одному человеку кошелек, но тот сказал:
— А шнурок можно взять?
Тогда Омар приказал:
— Положи кошелек на место!
*
Мухаммад аль-Варрак сказал:
Притворялись, что их вера чистоты полна и жара,
А на деле как святыню чтут один лишь блеск динара.
Не Аллахово веленье — лишь монеты золотые Заставляют их молиться и идти в места святые.
Окажись динар на небе — дальше, выше, чем Плеяды,—
И тогда к нему на крыльях устремиться были б рады.
О соболезнованиях и оплакиваниях
7г>х Арабы говорили: «Обычно все начинается с мало-го, а потом растет. Только беда сначала велика,
потом постепенно уменьшается».
Аль-Асмаи рассказывал:
